ШКОЛА ЖУРНАЛИСТА

Возрождение деревень: от госпрограмм до трудных исканий энтузиастов


Добрый день, уважаемые коллеги! Приглашаю Вас посетить очередной урок в нашей «Школе журналиста». Сегодня попытаемся убить сразу двух зайцев. Во-первых, посмотрим, насколько разнопланово можно понимать такое понятие, как «возрождение деревни» даже в масштабах такого небольшого государства, как Беларусь. Во-вторых, поучимся отстраненному, но взыскательно-критичному взгляду на реалии в родной стране. Специфика журналистского творчества подразумевает, что иной раз приходится творить (не только ради более высокого гонорара!) на сторону, то бишь для зарубежных изданий. И тогда волей-неволей как бы «приподнимаешься» над реалиями давно привычными, стараешься отыскать в давно знакомых фактах некую новизну, изюминку… Удалось это мне или нет? Предлагаю вашему вниманию материал, который я делала для одного из украинских журналов.

«Как-то довелось услышать – мол, земле все равно, кто ее будет обрабатывать, лишь бы производственный процесс шел исправно! Да и в целом, в планетарном масштабе, говорится немало про все растущие темпы урбанизации. А сел и деревенского люду на Земле, соответственно, становится меньше. Нормальная тенденция? Или, все-таки, в любом государстве, обществе надобно задумываться, что-то предпринимать, дабы не пустели села?

С удовольствием воспользуюсь возможностью рассказать украинскому читателю, как подходят к проблеме возрождения села в моей родной Беларуси. Ведь и на государственном уровне, и в обществе, в первую очередь – аграрном сообществе, идет постоянный поиск в этом направлении. Почему?

Не потерять жизнь!

Наверняка, есть страны, где роль сельского уклада жизни, самой деревни как своего рода модели мироустройства не так и велика. Хотя… Попробуйте-ка назвать сходу такие государства! Беларусь, во всяком случае, не входит в этот список. К Украине это утверждение можно применять, но с оговорками. У нас же, в Беларуси, особенность как раз в том, что преобладает все-таки сельская ментальность в общей национальной характеристике. Кому-то такой расклад не кажется выигрышным – его право. Не нужно «лить слезы» по умирающим, неумолимо уходящим деревенькам? Дело тут вовсе не в упрямой попытке не смиряться с, казалось бы, неизбежным. Просто: потеряем деревню – потеряем страну.

Последнее изречение – одно из часто повторяемых Президентом Беларуси Александром Лукашенко. Руководитель белорусского государства нередко называется оппонентами «уж слишком большим радетелем за село», но, по мнению самого Александра Григорьевича, оптимальным будет, если в Беларуси примерно 30-33 процента от всего населения страны останется жить именно в небольших населенных пунктах – малых городах, агрогородках, деревнях.

Но это – общий посыл. А что будет с конкретными, к сожалению, пустующими деревушками? Просто «списывать» их с географических карт? Но ведь многие такие селения – уникальны! Некоторые существуют уже по два, три, а то и больше веков. Есть свои легенды, предания, выигрышные, наконец, названия… Чем не «фишки» для привлечения туристов, зарабатывания денег? Но… Разве зазовешь гостей туда, где бульдозером вот-вот снесут последние «хибары»? А если – не… сносить? Постараться, где еще удастся, подновить старые «хатки», но — сохранив, при параллельном осовременивании, хотя бы часть прежней аутентики деревенского жилья?

Впервые идея возрождать небольшие деревни, находящиеся на грани исчезновения, в Беларуси была озвучена на властном уровне примерно два года назад. Как же можно на практике возвращать жизнь в уходящие села? С помощью агротуристических проектов, заявил в 2011-м, к примеру, заместитель премьер-министра Республики Беларусь Анатолий Тозик. И пообещал, что правительство возьмет на контроль реализацию нескольких подобных проектов.

Запрограммировано. Но получен ли должный эффект?

Позже – вернемся к тому, что сделано в направлении, озвученном вице-премьером. Но пока заметим: не стоит торопиться считать беспрецедентным белорусский опыт! Скорее, его стоит признать методом, добытым путем проб и ошибок. В чем суть исканий, дерзаний, которые предшествовали осознанию того, что небольшие деревеньки должны – жить?

Кто ж не слышал про знаменитые белорусские агрогородки? Ну, чисто бренд – не иначе! Высказанная еще в шестидесятые годы прошлого века Никитой Хрущевым идея нашла в Беларуси благодатную почву – уже в двадцать первом столетии. Естественно, главным идеологом агрогородизации, ее горячим сторонником был и является действующий глава Беларуси.

В обществе, правда, по-разному оценивают плоды введения в стране селений нового типа. Агрогородков было обустроено 1481, согласно Госпрограмме возрождения и развития белорусского села на 2005-2010 годы.

Стоит признать: Беларусь одной из первых на постсоветском пространстве задумала и осуществила настолько масштабный проект деревенских перемен в державном масштабе. В ходе реализации первой госпрограммы было выделено на преобразование села и АПК около 70 триллионов белорусских рублей (на момент окончания действия программы, в 2010-м, за один доллар давали чуть более 2000 белорусских рублей – Авт.) Объем ежегодных государственных вложений в агросектор и социалку на селе возрос примерно в полтора раза!

Но получилось ли реальное возрождение конкретных деревень, в итоге? Многие эксперты, практики агропроизводства, даже сами деревенские жители склонны в этом усомниться. Ведь, если сбросить розовы очки и оценивать итоги первой госпрограммы критично, то ни одна неперспективная деревня не улучшила свои виды на будущее. Почему? «Счастье» преобразования в агрогородки выпало, по большей части, крупным деревням, центральным усадьбам, как у нас по старинке называют, сельхозкооперативов, госпредприятий аграрного профиля. В них еще с советских времен было сделано немало, и зачастую статус агрогородка – не более чем звучное переименование, а не наличие, скажем, нового производства с рабочими местами или «свежих» объектов соцкультбыта… Между прочим, из-за постоянного слияния экс-колхозов многие центральные усадьбы, наоборот, захирели, несмотря на статус агрогородков. Парадоксально, однако – факт!

Выходит, вложенные в белорусское село 70 триллионов были напрасной тратой? Не торопитесь с выводами! Есть положительные моменты: эти деньги помогли подтянуть инфраструктуру тех же агрогородков, построить новые домики по «президентской» программе. Плюсы есть, но и минусов, читай – нерешенных проблем, на селе еще хватает. Вся надежда – на реализацию второй по счету, на сей раз – Государственной программы развития сельских территорий на 2011-2015 годы?

Тут – не все так однозначно… В свое время Президент Лукашенко раскритиковал проект важного документа и отправил его на доработку. Это был четкий и ясный сигнал аграрному сообществу: больше «халявных» денег не будет! В смысле – запрошенные, было, у Президента 120 триллионов рублей на реализацию программы (нужно учитывать, что страна пережила трехкратную девальвацию белорусского рубля и неслабые потрясения в экономике, на валютном рынке – Авт.) вызвали жесткую реакцию главы государства. Лукашенко был категоричен в раздаче указаний: «Все пересчитать! И никаких 120 триллионов. При этом надо исходить из того, что мы сегодня имеем, а не размахиваться!»

Далее – Госпрограмма развития сельских территорий стала едва ли не самой мало упоминаемой в официальной риторике. Нигде не озвучивается по сей день и цифра финансирования непосредственно под данную программу «номер два». Зато, с учетом вхождения Беларуси в зону Таможенного союза, Лукашенко практически сразу заявил о сокращении государственных вложений в сельское хозяйство. Если до членства в ТС их объем составлял 18 процентов от стоимости валового производства в АПК, то будет не больше 10 процентов.

Лукашенко и на сей счет высказался ясно: «Мы взяли на себя обязательства в Таможенном союзе, ЕЭП, и Россия, и Казахстан «сокращаются» в этом плане, и мы тоже…» Весьма удобная отговорка, чтобы не подбросить в очередной раз аграриям деньжат! Но – нужно ли? И где брать средства, учитывая свалившиеся на страну экономические трудности (кстати, угроза повторной девальвации рубля сохраняется, несмотря на бодрые, оптимистичные заверения «сверху»)? В любом случае, аграриям велено впредь больше рассчитывать на собственные силы, строить, наконец, эффективный агробизнес, учиться считать каждую копейку.

Мало просто «сажать» агроусадьбы и туркомплексы

Казалось бы, в такой непростой ситуации (а еще ж, вслед за партнерами по ТС, Беларуси «грозит» вступление в ВТО, со всеми вытекающими…) – до умирающих ли деревенек? Ан, нет – сгодилась идея, которая во многом вызрела не «в верхах», а стала плодом инициативы «снизу». С точки зрения чиновников, сделать крутой поворот в судьбах опустевших сел поможет именно бизнес на отдыхе по-деревенски, агро- и экотуризм. Появится в иной заброшенный «вёсачцы» денежный человек, построит там крутой туркомплекс – и оживет деревня, не исчезнет с карт ы!

Хорошо? Да, но, по-моему, главнее все-таки – принимать превентивные меры: не допускать, чтобы деревни пополняли список потенциально исчезающих. А вот об этом белорусские чиновники предпочитают не сильно распространяться, потому как даже масштабные госпрограммы не сильно помогли решению одной глобальной проблемы. Как удержать молодежь на селе, повысить престиж труда в деревенской глубинке?

Для этого маловато просто «сажать» агроусадьбы, более крупные туристические объекты вроде комплексов. Вопрос в другом: нужно возвращать на землю хозяина! Правда, в данном случае речь идет все-таки о возрождении деревенек извне, а не только — надежда именно на завезенный капитал в виде инвестиций в туристический бизнес…

Надо заметить: кое-какие шаги по решению этого аспекта проблемы белорусское государство предпринимает постоянно. Например, инициатива продавать за символические деньги пустующие в глубинке здания (их еще хватает). Причем, не только под налаживание какого-либо производства (такая практика была раньше), но и под жилье, например. А жить – за счет чего? Выручит ведение личного подсобного хозяйства, расширение и укрепление которого со временем приведет к регистрации КФХ – крестьянского фермерского хозяйства, то есть выход уже на более высокий уровень и жизнь, и ведения агробизнеса. В Беларуси есть такие случаи, хотя их, считаю эксперты, пока явно недостаточно, чтобы говорить про серьезный охват мелким бизнесом белорусской деревни. Все же, она населена, по большей части, наемным работником, который вынужден идти работать в СПК, КСУПЫ – бывшие колхозы, совхозы .

Если сравнивать два пути – инвестиции под агротуризм извне и энтузиазм местного населения, то второй – кажется более предпочтительным. Ценность его в том, что осуществляется реальная, не принудительная, не надуманная, привязка людей, чьи предки жили на ЭТОЙ ЗЕМЛЕ! И она у них – одна, что называется, родная, близкая сердцу! У деревень, которым посчастливится иметь таких крепких хозяев, больше шансов уцелеть, не потерять жизнь…

За бесценок?

Минувшей весной информагентства Беларуси выдали информацию, которая сразу же привлекла к себе внимание аграрной и не только общественности. Заместитель министра спорта и туризма Республики Беларусь Чеслав Шульга публично заявил: в республике планируется отдавать бесплатно заброшенные деревни – под создание там туристических объектов. Чиновник заметил, что сейчас в Беларуси достаточно много деревень, в которых либо остались считанные жители, либо никого нет вовсе. Особенно это характерно для севера страны – Витебской области, отчасти – для западной Гродненщины. Где еще сохранились «остатки» хуторской системы. (В советские времена сделано было немало по ее уничтожению, так что уцелело немного хуторов…)

В каких же районах, если верить Чеславу Шульге, есть шанс прикупить деревеньку-другую? По мнению заместителя министра, «в результате старения населения только в Браславском районе около полутора десятков деревень за последние два года исключены из списка населенных пунктов – по причине того, что там не осталось ни одного местного жителя». Но, заверил Чеслав Шульга, «мы работаем над тем, чтобы нашлись люди, которые, пускай за базовую величину (примерно пятнадцать долларов США – Авт.) могли бы выкупить эти деревни. Пусть новые владельцы их трансформируют и обустраивают под туристические деревни».

Первые желающие «реанимировать» угасшие села появились в апреле 2012-го. Захотели приобрести заброшенные деревеньки в Копыльском районе Минской области и Россонском Витебской. Для сведения: Браславщина, про которую говорит заместитель министра, — один из курортных регионов Беларуси, наряду с более известным, раскрученным, Нарочанским краем. Но если инфраструктура последнего — еще более-менее, сказывается наличие советского наследия, то на Браславских озерах – и конь не валялся, в плане создания современного агроэкотуристического рая. На Россонщине же, которая была пионером в продвижении белорусского сельского отдыха, вот уже несколько лет, как, по планам чиновников, должен был появиться целый агроэкотуристический курорт. Пока – все остается на уровне декларации о намерениях…

Дело Бурноса – положительный пример

…Помогут денежные земляки? Шульга обратил внимание на то, что при желании инвесторы могут взяться за обустройство не только заброшенных, но и еще «действующих» деревень. В качестве положительного примера уже осуществленного проекта в Беларуси вам непременно приведут преображение деревни Клетное на Пружанщине.

Малая родина питерского бизнесмена, председателя совета директоров ООО «Полимерстрой» Николая Бурноса… А вот сколь долго еще жила бы сама деревушка, расположенная по соседству с легендарной Беловежской пущей? Земляк решил, что нужно кардинальным образом повернуть судьбу Клетного на «новые рельсы»! И взялся за дело, благо в средствах не имел стеснения.

…Теперь все, кто попадает в Клетное, удивляются – быль то или сказка? Деревня осталась по виду селом, не безликим агрогородком, тут даже петухи горланят, как водится… Но есть баня с бассейном, SPA-салон, боулинг-клуб, фитнес-центр, деревянные домики еврокласса для туристов. Солнечные батареи накапливают электроэнергию, не отстает от них ветряк – мини-электростанция. Все это – владенья фермерского хозяйства «Беловежтур».

Сколько же стоило Бурносу возрождение родного села на новый лад? Журналисты газеты «Вечерний Брест» раскопали, что вложил Николай Алексеевич в это дело 20 миллионов долларов. Правда, финансовую поддержку оказывал Национальный банк Беларуси, участвовали и другие инвесторы.

Мама бизнесмена Вера Николаевна трогательно вспоминала, как сын был простым сельским пострелом, охотно помогал ей пасти коров (тогда еще в белорусских деревнях рогуль держали почти все, не то, что теперь – единицы)… Сейчас в родной дом старается приезжать нередко, и не гостем, а, получается, хозяином… Клетного? Рядом с хатой отцовской выстроил большой особняк с мраморным фонтаном – гостиницу, в том числе и для VIP-персон.

А что же перепало местным жителям? Есть ли простым сельчанам какая-нибудь польза от бурносовской инвестиции? Во-первых, бизнесмен выкупил несколько заброшенных домов, отреставрировал их, не став рушить аутентичный облик полесского сельского быта. Во-вторых, местным пенсионерам за свой счет установил телефоны, провел газ, построил в деревне канализацию, очистные сооружения. Стимулом для такого не совсем обычного вложения капитала Бурнос называет… зов родной земли. С самого начала бизнесмен был уверен, что проект, задуманный и осуществленный им, поспособствует возрождению Клетного, в котором прежде – бурлила жизнь, но в последние годы деревня оказалась на грани исчезновения…

Сейчас турист не обминает возрожденную деревеньку. И это несмотря на то, что еще совсем недавно окрестности села считались… диким краем. Клетное ведь почти «соприкасается» с гидрологическим заповедником «Дикое». Он включает в себя одно из крупнейших в Европе болот низинного типа. Оно до сих пор сохранилось в нетронутом виде, что гарантирует интерес со стороны экотуристов.

Само же Клетное удостоилось чести принимать главу белорусского государства. Осенью 2010-го Лукашенко наведался туда – вскорости чиновники разного уровня заговорили о продаже сел в частные руки. Белорусские реалии, к сожалению, таковы, что без отмашки с «самого верху» такая практика не то, что не могла бы стать реальностью… О ней бы даже никто не заикался!

После визита Президента Беларуси Клетное ощутило явный наплыв туристов. Отдохнули в нем гости из Чехии, ОАЭ, не говоря уже про россиян и украинцев. Немало сделал проект Бурноса и в плане решения главной проблемы сельской жизни Беларуси – с занятостью. Кое-кого из обслуживающего персонала возят автобусом из райцентра Пружаны, но немало работающих из самого Клетного, близлежащих Муравы, Ровбицка, Галево, Сухополя.

«Нужно помогать людям, которые возрождают хутора…»

Жительница Полоцка Людмила Царёва – большой энтузиаст агротуристического дела. Основатель и руководитель местного Информационного центра сельского туризма и отдыха. Мало того, сама пытается возродить деревню – на месте доставшегося ей в наследство бабушкиного хутора. Местные власти поспешили вычеркнуть населенный пункт из всех списков, но Царёва попыталась доказать – спешить с подобными шагами не стоит:

— Нужно помогать людям, которые, подобно нашей семье, пытаются сделать агроусадьбы на старых хуторах. Реально помогать, не на словах!

Собеседница вспоминает: несколько лет назад бросили клич – на уровне другого белорусского министерства, сельского хозяйства и продовольствия. Даешь возрождать хуторские селения! И что имеем на сегодня? Хотя бы один хутор возрожден при активной поддержке государства? Нет…

— Тут можно речь вести о том, что государство уповает именно на титанические усилия, пробивную силу простого человека, — рассуждает Людмила Царева. – На своем опыте прочувствовала: приходится преодолевать массу преград на пути к реализации своей мечты – возродить родовое гнездо… По ходу дела возникает немало вопросов, решить которые в одиночку не под силу. Разве может потенциальный хозяин агроусадьбы «потянуть» финансово электрификацию своего хутора? А государство, в лице районных чиновников, считает, что данная проблема – целиком головная боль гражданина. Получается, разные взгляды на пути решения одной проблемы. Но здесь ведь важно наладить эффективное частно-государственное партнерство?!

Корень – в собственности

Когда Царёва ездила в Польшу, там почерпнула немало пищи для размышления – как, все-таки, лучше развивать агротуристический бизнес, на его основе возрождая деревню…

— В том и отличие нашего пути развития от польского, что в стране-соседке агроэкотуризм развивается на базе фермерства, которое окрепло, устоялось, — рассуждает Людмила. – У нас же, на мой субъективный взгляд, пока чаще сельский туризм, сама идея возрождения того или иного села как бы привносится извне на деревенскую почву. Горожанами, вышедшими на пенсию. Денежными земляками, вроде Николая Бурноса. Просто обеспеченными людьми, которые вкладывают свободные капиталы в крутой туркомплекс. Можно и так развиваться, но, по-моему, вернее – все же, польский вариант, основанный на крепком фермерском интересе – разнообразить агробизнес за счет оказания туристических услуг…

То, что взращивается, холится-лелеется сельским человеком не в первом поколении, да на родной почве – гораздо перспективнее! Тут и забота про занятость земляков, а не просто стремление куда-то вложить деньги, без «несения» своеобразной социальной нагрузки. По мнению той же Людмилы Царевой, в Беларуси пока не отвыкли относить к возрождению через агроэкотуризм деревень едва ли не всего, что делается в индустрии отдыха «за городской чертой».

Ну и, пожалуй, главное, почему тормозится процесс возрождение белорусских деревенек, – отсутствие самого действенного стимула для покупки тех же заброшенных селений. В Беларуси не введено законодательно право частной собственности на землю. По-прежнему в силе решение референдума, проведенного еще в девяностые годы прошлого века. Тогда народ высказался против продажи земель. Но ведь реалии сельской жизни и не только с тех пор серьезно изменились? Однако, белорусское государство продолжает верить: и без механизма частной собственности на землю можно возродить деревню. Между тем, в аграрном сообществе уже не первый год бьют тревогу: законсервированность подхода к решению земельного вопроса – основная причина застоя в развитии агропроизводства. А в социальном аспекте – что толку покупать деревеньку, «вылизывать» ее, превращать в оазис благополучия, если окрестная земля тебе не принадлежит? И, в принципе, если местные чиновники захотят, то в любой момент могут попытаться выселить вас и якобы вашей же деревни?!

На снимке: агрогородок Лясковичи, что на белорусском Полесье, – один из «образцов жанра», пример для подражания. Конечно, подавляющее большинство агрогородков Республики Беларусь – куда скромнее…

Фото AGROLIVE.by


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Александр ЛУКАШЕНКО, Президент Беларуси:

    – Стоит вопрос: надо ли сегодня Беларуси производить значительно больше сельхозпродукции, чем сейчас? Мы не будем форсировать это, потому что продать тяжело. Вы видите, как мы пробиваемся на китайский рынок, диверсифицируем продажи продовольствия по всему миру, чтобы не зависеть от одного российского рынка. Мы идем во все точки для того, чтобы продать то, что мы сегодня производим с избытком…

    ЦИФРА

    1,15 млн т зерна вместе с кукурузой (при плане 1,5 млн т)

    получили аграрии Гродненщины по итогам 2018 года. Об этом сообщил губернатор региона Владимир КРАВЦОВ, докладывая Президенту Александру ЛУКАШЕНКО во время визита последнего в Гродно в октябре.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Белорусские фермеры не готовы работать с торговыми сетями, но покупатели будут искать органик продукты в гипермаркетах

    Только 43,2 процента белорусов осведомлены, что такое органические продукты и чем они отличаются от обычных. Основная часть информированных покупателей, в первую очередь, будет искать такую еду на полках гипермаркетов. И лишь 10% – заказывать на интернет-сайтах. Такие любопытные данные получены в ходе социологического исследования, которое провели в текущем году, по заказу Центра экологических решений (ЦЭР), специалисты Информационно-аналитического центра при Президенте Республики Беларусь. www.agrolive.by побывал на презентации результатов, организованной в Минске.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)