СЕРИАЛ

Молоко. Фермский источник


Почему и высыхание грозит, и качество хромает?

Что творится сегодня на белорусских молочно-товарных фермах? Официальная точка зрения гласит: происходит основательное техническое и технологическое перевооружение – вводятся новые, неслабого размаха МТК, обновляются старые фермские объекты. Соответственно, заверяют чиновники разных уровней, автоматические повышается престиж профессии животновода, «семимильными шагами» растут доходы операторов машинного доения, специалистов, задействованных в молочном скотоводстве.

Всё — в ажуре? Если бы... Проблем на низовом уровне молочного скотоводства меньше не становится, увы. Более того, к прежним — ведь далеко не все белорусские фермы можно снабдить приставкой «супер»! – добавляются новые. Итог: в последние годы не удается не то, что превысить, но даже выполнить прогнозный показатель по молочному валу в республике. Похоже, мечта ярых оптимистов на то, что с введением суперсовременных ферм удастся сделать впечатляющий рывок в количественном, прежде всего, отношении – не сбывается? А как же быть с немалыми затратами на строительство «навороченных» МТК? Когда они окупятся? И почему сегодня здравомыслящие, осторожные аграрии сомневаются, а реально ли, вообще-то, в условиях Беларуси получить к 2015 году молочно-сырьевой вал в размере 10 миллионов тонн? Чтобы разобраться в ситуации «внутри» ферм, прислушаемся к тем, кто непосредственно там или поблизости работает...
Сто процентов — «экстрой»? Реально, однако...

«Свежие» фермы с немалым размахом появляются в Беларуси с завидной регулярностью — в том числе и по Указу Президента, который «велит» иметь на каждый район как минимум одну ферму-новостройку. Но за положительной «вводной» динамикой нечасто можно услышать про две вещи: немалую стоимость объектов и то обстоятельство, что в стране не найдется сегодня сельхозпредприятия, которое бы не обзавелась солидной кредитной историей после строительства фермы нового поколения. Своими силами одолеть такое дело? Нечего и мечтать, хотя, в принципе, использование заемных средств – это общемировая практика. Другое дело, зачем огромный размах, если даже при самом оптимистичном раскладе сроки окупаемости идут на десятки лет?

 МТК СХФ ‘Заозерье’ ОАО ‘Лепельский молочный комбинат’  МТК СХФ ‘Заозерье’ ОАО ‘Лепельский молочный комбинат’  МТК СХФ ‘Заозерье’ ОАО ‘Лепельский молочный комбинат’ На МТК СХФ “Заозерье” ОАО “Лепельский молочный комбинат”: роботы в действии

— В районе наша роботизированная ферма, конечно, стоит особняком, — рассказала мне при встрече Лилия Веракша, заместитель директора по животноводству сельскохозяйственного производственного филиала «Заозерье» ОАО «Лепельский молочный комбинат». – Сама идея максимально ограничить влияние человеческого фактора, а усилить – механизацию, через роботизацию, работает на улучшение качества получаемого сырья. В этом кровно заинтересован сам комбинат, присоединивший местное, некогда «лежачее», хозяйство. Оно бы самостоятельно, без участия переработчика, конечно, такую ферму не смогло бы осилить. Теперь же имеем в каждом из двух сараев по шесть роботов – пришлось осваивать голландское оборудование. Поначалу, так даже страшновато было, но, ничего, — справились! Теперь в ведра доим лишь тех коров, которые только-только раздаиваются после отела.

А вот Владимир Любушак, председатель СПК «Святая Воля» Ивацевичского района, откровенно говоря, удивил. Рассказал и показал ферму, которая без роботов обходится, зато – параллельно уже и продукцию дает, и... достраивается. Предусмотрели на новой ферме для проблемных коров, то есть больных маститом, отдельный сарай. Казалось бы, зачем это нужно? Все – для того, чтобы не допустить снижения качества получаемого молока. Но, положа руку на сердце, многие ли специалисты, руководители настолько тонко, досконально подходят к функционированию новых ферм? Многие животноводы откровенно признают: вводы в эксплуатацию новых МТК, и роботизированного, и без роботов, сопровождаются немалым количеством проблем. Каких коров ставить на суперфермы? Где брать подходящих нетелей — ведь нецелесообразно использовать в «контакте» с роботами тех буренок, которые прежде доились более привычным методом? Вот и выходит, что сроки запуска фермы поджимают, а с дойным «контингентом» — напряженка? Станут ли слушать доводы специалистов хозяйств, простых животноводов? В большинстве случаев превалирует приказное: «Запускать – и никаких отговорок!». А потом, дескать, как-нибудь «въедем», разберемся по ходу дела?

— Идеальный вариант для комплектования такого МТК, как наш, — это иметь побольше первотелок с хорошей наследственностью, пригодных к машинному доению – с подходящими формой, размером соска, скоростью молокоотдачи, — говорит Лилия Веракша. – Хотя уже сейчас с новой фермы сто процентов молока идет сортом «экстра», мы понимаем – работы еще непочатый край. Сегодня дойное стадо на МТК – менее чем пятьсот голов, рассчитаны же мощности почти на семьсот. Всего же ферма должна иметь 930 коров. Большая надежда на то, что в этом году начнем строить телятник, главная задача которого – воспроизводство нетелей для роботизированного комплекса. Дальше решать проблему качественного пополнения стада хотим уже своими силами. А то, чтобы запустить МТК, приходилось чуть ли не со всего района скот привозить...

Ферма обошлась в двадцать миллиардов рублей. Ее запустили в январе 2010 года, но никто даже приблизительно не может назвать срок, за который мегаобъект себя окупит. Нынешней зимой за сутки в среднем на корову тут получали около 15 литров. Результат – далеко не самый впечатляющий, согласитесь? Зато внедренное на роботизированной ферме беспривязное содержание добавило животноводам, ветврачам головной боли – начались серьезные проблемы с конечностями, чего на старых фермах было меньше. Требуется куда более гибкая кормовая стратегия: отдельные рационы нужны, к примеру, для коров на раздое и высокоудойных. Поэтому, считает Лилия Веракша, далеко не в каждом хозяйстве сегодня могут «прижиться» суперсовременные роботизированные комплексы.

— Иногда буквально по ходу дела приходилось что-то в производственном процессе подправлять, — не уходит от разговора про сложности специалист. – Без квалифицированных, высокого уровня кадров такие переделки на марше просто нереальны. Да, ощутимый плюс на роботизированной ферме – исключение в значительной степени негативного влияния человеческого фактора. Но, по-моему, никакой робот не сможет на сто процентов «гарантировать» настолько уж качественное улучшение по той же соматике. Добросовестность, четкое соблюдение технологии, ответственность оператора машинного доения, ветврача никто не отменял. Кадровое обеспечение нашего роботизированного комплекса — вполне приемлемое, в противном же случае – за качество сырья поручиться трудно...

Чем кормим мини-фабрику по производству ценного сырья...

Вернемся, однако, ненадолго с фермских территорий на сопредельные. Теперь, после «молочных» войн с Россией, даже малосведущий в делах аграрных обыватель знает – ветеринарный контроль встал во главу угла! Иначе – невозможно рассчитывать на удвоения экспорта продовольствия. В одном из ведущих аграрных вузов страны, Витебской государственной академии ветеринарной медицины (ВГАВМ), введенная пять лет назад специализация по ветсанэкспертизе с недавних повышена в статусе: теперь это — специальность. Казалось бы, жесткий контроль за безопасностью и качеством продуктов есть кому осуществлять? (Хотя в самой академии говорят, что крупные мясокомбинаты и молочные заводы отправляют своих кадров на переподготовку менее оперативно, охотно, нежели частные фирмы).

Но ветнадзор – это только вершина айсберга! Специалисты этого профиля сталкиваются с непоправимыми результатами сомнительной хоздеятельности, то бишь получения молока в данном случае. Потому, как молочная цепочка начинает сбоить уже на стадии рационов. Чем кормим сегодня корову? Она-то, бедолага, не может выбирать, аки привередливый клиент в ресторане, – вынуждена потреблять, что дадут! А перекосы в кормовой стратегии начинаются даже не на ферме, а в поле, на пастбище. Стоит констатировать: проблема дефицита белка в республике до их пор не решена — из-за недостаточного внимания возделыванию бобовых. Да и травы у нас пока, это вам подтвердят в масштабах любого хозяйства, далеко не главная забота всех – от руководителя до механизатора. Между тем, налицо – явный зерновой перекос. В погоне за дополнительными миллионами зерна – зачастую, увы, так и остающимися в бумажном «исполнении» – на задворках остаются и бобовые, и травы. Уж сколько раз говорено-переговорено – нужно уходить от зернового примата в кормопроизводстве, в пользу создания эффективного травяного поля. Но воз и ныне там? И призывы некоторых специалистов — осторожно подходить к широкому введению в рационы плющеного зерна — остаются, похоже, не сильно услышанными?

Тем временем, возвращаясь к ситуации на фермах, нельзя не заметить – в основном наши коровы страдают от недугов, связанных с нарушениями в технологиях содержания и кормления. Причем, считают ветеринары, накал проблемы тут вряд ли будет ослабевать со временем. Наоборот – если не озаботиться эффективным контролем качества кормов, наподобие четко выстроенной системы ветнадзора в государственном масштабе, будем и дальше иметь проблемное стадо. А статистика, между прочим, очень тревожная! Ученые той же ВГАВМ подсчитали: львиная доля случаев заболеваемости имеет характер своеобразной цепочки. Так, в послеродовый период у коровы возникает эндометрит — из-за... неправильного кормления еще во время вынашивания теленка! Потом развивается мастит – лактация фактически идет насмарку. Чего ж тут удивляться, если количество этих самых лактаций на одну белорусскую буренку «тает», «скукоживается», как шагреневая кожа?! Максимум – три-четыре, а удой, при этом, даже на суперфермах – далекий от оптимального?

Кроме того, рассказали мне ветеринары ЧУП «Новый Двор-Агро» Свислочского района, мало что азартная увлеченность зерновыми сказывается на здоровье коров... Другая «панацея» от всех бед – кукурузный силос – наоборот, подкладывает неслабую свинью фермам.

Кормовой дисбаланс, в котором упор делается на эту составляющую, аукается окислением коровьего организма. А это, в свою очередь, приводит к ацедозам, кетозам – буренки обезноживают чуть ли не «партиями»! Становятся обычным делом задержки последов.

...И кто «ведает» роботами

Пока ветеринары и простые животноводы истово бьются над тем, чтобы «выжать» из мини-фабрик по производству молока максимум возможного, переработчики пеняют партнерам по агробизнесу... Мол, не научились еще не пропускать антибиотики в молочное сырье с кормами! Тема, что называется, далеко не исчерпана. Но под силу ли решать проблему какой-то одной из подотраслей АПК? Проще всего до посинения обвинять поставщиков сырья в недооценке затрат на контроль молочного качества. Удивительно, однако, другое. Пока беседовали мы с председателем СПК «Святая Воля» в райисполкомовском фойе, моего собеседника буквально атаковали... специалисты из других хозяйств района. Умоляли (!) Любушака разрешить им приехать и посмотреть в деле новую современную ферму. Такую жажду познания можно, конечно, приветствовать. А можно – препарировать и... убедиться, что сегодня, по сути, в государственном масштабе нет понимания того, что кадры сами по себе не станут «под стать» суперфермам! Их нужно обучать, просвещать, направлять. Иначе технологических сбоев, действительно начинающихся на фермской стадии, не избежать. И возврат переработчиком хозяйству некачественного сырья должен быть головной болью не одного лишь «проштрафившегося» СПК, пропустившего антибиотик на переработку. Сомневаюсь, честно говоря, что желавшие попасть на святовольскую ферму специалисты четко знают: без безупречной налаженной сортировки коров, отделения больных или пролеченных особей от основного стада, недопущения попадания молока от больных рогуль в общий «котел» – нет современного молочного «промысла»! Технологическая дисциплина хромает ведь не от того, что есть злой умысел. Просто уровень кадровой обеспеченности отечественного сельхозпроизводства сегодня оставляет желать много, очень много лучшего!

Рост дойного поголовья: потянем ли миллион шестьсот тысяч?

Владимир Демьянчик — молодой перспективный директор ЧУП «Новый Двор-Агро» Свислочского района. Разговор на молочную тему считает актуальным, но попутно замечает – а как же с мясом, допустим? Не получится ли так, что все внимание – получению молока, а другие подотрасли... Останутся ждать, когда до них очередь дойдет? Хотя уже сейчас и мясокомбинаты начинают ощущать на себе, что такое недозагруженость мощностей и чем она может быть чревата.

— Не вышло бы перекоса – о молоке печемся, про мясо слегка забываем, — невесело шутит Владимир Демьянчик. – Не пришлось бы потом высокоудойных коров вести на мясокомбинаты. Впрочем, нужно еще суметь нарастить поголовье в стране. Реально ли довести количество дойного стада до одного миллиона шестиста тысяч голов, как то прописано в республиканской программе развития молочного скотоводства на текущую пятилетку? Не хочу говорить за всю республику, но в масштабах одного хозяйства сделать соответствующий рывок будет архисложно. Корова, особенно – высокоудойная, не появится из воздуха. Каждая голова КРС – это вложенные деньги. А откуда их брать, если экономика позволяет разве что сводить концы с концами? Инвестор же наш, под крылом которого работаем, дает средства под крупные проекты. И, что там скрывать, ждет, чтобы уже в скором будущем ЧУП приносил доход, и желательно – серьезный...

«Покраснение» стада? Это любопытно...

Денис Носевич, главный зоотехник ЧУП «Новый Двор-Агро», отвез меня на МТФ «Студеники». Пожалуй, это сегодня единственный производственный объект в Беларуси, где можно увидеть не совсем обычных коров. А – представительниц белорусской красной породной группы скота. Интересно уже само по себе, как им удалось уцелеть? Ведь в семидесятые—восьмидесятые годы прошлого века, по сути, в БССР были практически полностью вырезаны аборигенные породы КРС, которые еще с помещичьих времен культивировались на здешних землях. Зачем это было сделано и какие последствия имело – отдельный большой разговор...

Денис Носевич, главный зоотехник ЧУП ‘Новый Двор-Агро’” Денис Носевич, главный зоотехник ЧУП “Новый Двор-Агро”

— Сразу оговорюсь, что мы имеем дело уже не с белорусской красной породной группой скота в чистоте, а с — результатом прилива кровей датских, литовских, но тоже – красного скота, — поясняет Денис Носевич. – Начало же белорусской «ветви» было положено еще в XIX веке, когда пошло плановое разведение в частном секторе, на просторах северо-западных земель Российской империи. Причем, именно здесь, на Свислотчине, стартовала эта работа. Более того, ученые установили – уже в начале прошлого века в здешнем частном секторе содержались только представители белорусской красной породной группы...

...Из веков прошлых перебросим мостик во времена относительно недавние. В 2005 году, на республиканском уровне, задумали и начали всерьез заниматься восстановлением подзабытой уже породной группы. Отдельную научно-практическую программу под это дело подвели. Но теперь процесс заглох – во всяком случае, на уровне республики, потому как нет финансирования. Официально, впрочем, проект еще не свернут, рассказали мне в ЧУП «Новый Двор-Агро». Хозяйство, к слову, денег на проведение своеобразного эксперимента напрямую не получало – выделялась сперма для осеменения. Плюс — группа ученых работала на базе сельхозпредприятия, что, надо полагать, приподнимало общий уровень развития местного животноводства. Но, все же, зачем было возвращаться к давно забытому старому? Неужто в работе по восстановлению белорусской красной породной группы КРС кроется незадействованный резерв для качественного улучшения дойного стада?

— Задумка была еще шире, — рассказывает Денис Носевич. – Через восстановление породной группы выйти на утверждение белорусской красной породы. А это уже – более высокий статус. То есть, по планам ученых, кроме белорусской черно-пестрой породы у нас в республике должно было быть документально подтверждено наличие еще и белорусской красной...

А какой практический смысл имеет проведенная в ЧУП «Новый Двор-Агро» работа? Она достойна внимания хотя бы потому, что направлена на поиск резервов для увеличения качественной продуктивности молочного скотоводства. Означает ли это — белорусская черно-пестрая порода себя исчерпала, и потребовалось срочно искать ей замену? В аграрном, животноводческом деле не все так однозначно. Во-первых, нельзя утверждать, будто бы мы до конца задействовали все резервы черно-пестрой породы. Скорее, наоборот – пока мы ее больше ставили на выживание, а не старались оптимальным образом эксплуатировать. Во-вторых, это признают практики, перспективная с точки зрения наследственности черно-пестрая корова вполне способна давать по 10-12 тысяч литров за год. Есть ли надобность возвращаться к наработкам предков, тем паче, если «плоды» их дерзаний повырезали на корню?

— У этой породной группы есть как плюсы, так и минусы, — дипломатично рассуждает Денис Носевич. – С одной стороны, где ж нам искать резервы не только для увеличения продуктивности молочного скотоводства, как не в работе над качеством стада? Ведь нужно выйти на общий удой по республике в десять миллионов тонн, да еще к 2015 году. Но, думается, здесь-то как раз имеем дело с работой больше не на количественном «фронте», а именно над качеством сырья. Жирность молока от представительниц белорусской красной породной группы скота на 0,3-0,4 больше, чем от черно-пестрых буренок. Нынче же, для обеспечения солидного экспортного рывка, нам понадобится улучшать белковость молока (под это «заточены» европейские стандарты!). Но коль жирность выше, то доля белка тоже возрастает!

Если смотреть на объемы получаемой продукции... В зачетном весе белорусская красная дает примерно такой выход, что и черно-пестрая. Однако доим-то меньше от красной! Но за счет большего содержания жира и белка, по денежной выручке, получается больше у красной, чем у черно-пестрой. Это – плюс с точки зрения экономики, понятный и приемлемый для любого хозяйственника... С продуктивностью, которая пока чиновниками воспринимается как один из главнейших, жизненно-важных показателей, тут, правда, обратная ситуация. Примерно на десять процентов по продуктивности уступает красная черно-пестрой. Что, по нынешним меркам, согласитесь, может существенно осложнить более широкое внедрение белорусской красной породы, если она будет доведена до ума, конечно, на отечественные фермы. Поменять черно-пестрый скот на иной, менее продуктивный, но, при этом, делать ставку на качество? Нужно мыслить категориями не административно-ручного управления, а быть рыночником. Правда, в наших условиях одного желания конкретного хозяйственника мало – необходима кардинальная смена приоритетов, «отпуск» на свободу агрария, более широкое внедрение частной собственности и другие магистральные моменты, без которых трудно продвигать не только породы скота.

красны е буренки’” Жирность молока от красных буренок — на 0,3—0,4 больше, чем от черно-пестрых (на МТФ “Студеники” ЧУП “Новый Двор-Агро” Свислочского района)

А пока – парадоксы нашего особого пути хозяйствования в АПК. В том же ЧУП «Новый Двор-Агро» установили: красные буренки меньше поедают кормов. По научным канонам, они должны давать меньше молока, нежели их черно-пестрые «коллеги». То есть, грубо говоря, экспериментальная МТФ «Студеники», где сейчас содержится примерно шестьдесят процентов красного скота, остальной – черно-пестрый, должна быть далеко не самой передовой по удоям. Ан, нет: она – в лидерах не только в ЧУПе, но и во всем Свислочском районе.

— Да, здесь доят больше, чем на ферме, где, казалось бы, стоит один, более продуктивный, черно-пестрый скот, — рассуждает Денис Носевич. – Это все из-за человеческого фактора, который у нас еще никак не сбросишь со счетов. В отличие от ситуации у коллег, заменяющих доярок роботами, мы имеем старые МТФ, роботизировать которые, по-моему, просто нет смысла. На ферме «Студеники» кадровый состав подобрался – близкий к оптимальному. Вот и продуктивность достигает по году шести тысяч литров на корову.

Хотели бы мы, чтоб эксперимент с белорусской красной породной группой скота снова «ожил»? Почему бы и нет, дело интересное, нужно, наверное, раз его затеяли. Не исключена ведь возможность того, что одна из ферм нашего хозяйства могла бы целиком «покраснеть».

Немного о выгоде
красны е буренки’”

— Сейчас продолжаем свозить сюда, с фермы по воспроизводству, красных нетелей, — подхватывает разговор Елена Матейко, заведующая МТФ «Студеники». – То есть, со своей стороны, продолжаем восстанавливать белорусскую красную породную группу скота. Но, по большому ведь счету, все теперь держится на энтузиазме в нашем хозяйстве. А, между прочим, вырастить, «поднять» красный молодняк сложнее, нежели черно-пестрый. Больше возни, хлопот с первым, так что столько сил потрачено – не бросать же на полдороге дело?!

Любопытно, что в деревнях на территории ЧУП «Новый Двор-Агро» частник сберег белорусскую красную породную группу. Не так их много, но в здешних ЛПХ можно все-таки встретить красных рогуль. Частнику как раз держать такой скот – выгодно: большая жирность молока оборачивается большим же доходом от сдачи ценного продукта государству. А в хозяйстве как думают? Елена Матейко считает, что молоко от красной буренки мало что жирнее да белковее, так еще и просто вкуснее. «Да и сложно добиваться от черно-пестрой породы большего выхода белка, выше заложенного природой потенциала, как говорится, не прыгнешь, — добавляет Денис Носевич. – А в плане «покраснения» всей фермы... Думаю, лет через пять сможем полностью заменить черно-пестрый скот на красный. Кормовой стратегии никакой особой под красный скот создавать не потребуется. Более того, неприхотливость в кормлении – еще один плюс представительниц этой породной группы».

Датское пастбище вместо... затратных кормовых добавок

Работу над качеством стада в ЧУП «Новый Двор-Агро» ведут параллельно с поиском оптимальных подходов к совершенствованию кормовой базы в целом. Добились на той же МТФ «Студеники» шеститысячного удоя по прошлому году. Что дальше? Главный зоотехник прикидывает – логично будет переходить на активное использование всевозможных кормовых добавок. «На «голом» кормлении двигаться вперед трудновато», — считает специалист. Но... Есть ли альтернатива дорогостоящим добавкам? (Кроме, конечно, решения первейшего вопроса – кадрового).

— И шесть тысяч литров за год надаивать по ферме – еще уметь нужно! – рассуждает Носевич. – За счет чего удалось повысить продуктивность? Пока ведь добавками не сильно «забрасывали» МТФ, денег по этой части больших не тратили. И сами не ожидали, но палочкой-выручалочкой настоящей оказалось... пастбище по датскому типу. Закупили семена импортных трав – очень специфическую смесь, но обеспечивающую сбалансированное сахарно-протеиновое соотношение. Тут и рост продуктивности, и положительное влияние на здоровье коров. По белку вопрос этим пастбищем практически закрывали, хотя приходилось добавлять и другого вида белковую подпитку. На датском пастбище интенсивного типа, занимавшем в прошлом году 54 гектара, практиковали даже круглосуточную пастьбу. Честно говоря, когда у нас в области стали активно продвигать такое дело, я засомневался. Но вкупе с датскими травами получился очень даже ощутимый эффект!

Главный зоотехник Носевич также скептически смотрит на широкое внедрение в фермский обиход беспривязного содержания – лучше, по его мнению, оставлять закрепленность конкретной доярки за конкретными же буренками. «Беспривязка» требует очень высокого уровня квалификации кадров, до которого еще дорасти нужно. От МТК-тысячника, если не подберется там хорошая команда «спецов», нечего ждать впечатляющего рывка. А «спецам», можно дополнить мысль главного зоотехника, нужно платить никак не нынешние триста долларов в эквиваленте, чтобы иметь моральное право жестко спрашивать за работу.

Корнаж – еще один резерв наш!

Уже сейчас в умах наиболее продвинутых специалистов из крупных сельхозпредприятий, по-прежнему находящихся под сильной государственной опекой, тоже «вызревают» крамольные мысли. Почему крамольные, спросите вы? Да ведь, по идее, специалисту «подневольному» не следует особо рассуждать – надобно выполнять всё, что велено. То бишь, в нашем случае, кормить корову чрезвычайно «модным» кукурузным силосом, напрочь забывая о травах? Но — не пришла ли пора трезво взглянуть на ситуацию

— Соглашаюсь с вами! Мы, в самом деле, излишне увлеклись кукурузой: погнались за соблазнительный валом в «лице» кукурузного силоса, — рассуждает Денис Носевич. – Про качество этого корма никто и не думал, пока не стали «вылезать» ацедозы, кетозы, прочие «прелести» бездумного, в общем-то, кормления. Да и с точки зрения экономики... Валом корову не накормишь. Ну, не может даже самая «габаритная» рогуля съесть вместо шестидесяти целых сто двадцать кило силоса. Но употребленные килограммы должны брать не массой, а – эффективностью действия. В этом плане давно пора менять кукурузный силос на корнаж. Когда вместо едва ли не всего стебля срезается фактически только початок и укладывается в траншею. Мы же пока режем все, что нужно и не нужно, зато – гонится вал. Но какой от него толк, если корова «бунтует» — «отвечает» не повышением продуктивности, а все новыми и новыми болячками?

Будем работать по корнажу плотно, уже начиная с этого года! Придется купить специальную приставку к «Ягуару», но, уверен, овчинка стоит выделки. Ведь если 1 килограмм кукурузного силоса имеет питательность 0,23—0,27 кормовых единиц, то столько же корнажа дают уже 0,4 к.е.! Вообще, работать с травами и бобовыми мы тоже, по сути, еще и не начинали. По три укоса реально снимать и закладывать сенажи хорошего качества! Заготовку же сена в его традиционном виде вообще в условиях нашей капризной погоды нужно потихоньку сворачивать. Альтернатива – закладывать, при влажности в 25 процентов, в полиэтиленовые рулоны. Сохраняется куда лучше и не влияет при скармливании отрицательно на здоровье скота...

Спасет свободный рынок сырья?

Председатель СПК «Нарутовичи» Березовского района Николай Войтухович относит себя, скорее, к осторожным пессимистам, когда у него спрашивают про необходимое удвоение молочного вала. Потому как, по его же признанию, привык ставить и решать реальные задачи, а не витать в облаках, строить воздушные замки. По мнению уважаемого агрария, отдавшего более тридцати лет своей жизни селу, главная загвоздка, мешающая сегодня развитию молочного скотоводства, — это тут же включенный жим с беспрекословным требованием быстрого и впечатляющего рывка. Этакого дерзновенного порыва, который принесет весомые плоды если не завтра, то уж послезавтра – точно!

— Расти стоит, честно соизмеряя свои реальные возможности с размахом поставленных задач, — рассуждает руководитель среднего, в общем-то, по меркам республики хозяйства. Но таких – большинство, посему именно от их деятельности будет зависеть судьба амбициозных планов по удвоению молочного вала уже в текущей пятилетке. – Не понимаю, отчего наши управленцы, требуя от низового исполнителя оперативных свершений, забывают про опыт тех же европейцев? Он-то как раз говорит, что за пятилетку добиться такого прорыва вряд ли удастся...

В чем отстаем от зарубежных конкурентов? В культуре фермского производства? Войтухович считает, что тут как раз шагаем едва ли не вровень. Весьма спорный тезис, надо заметить! Ведь, как ни крути, а закордонный фермер куда лучше стимулирован – финансово, в первую очередь. А культура производства им «впитывалась», передавалась с генами на протяжении не одного поколения. У нас же в животноводстве зачастую работают те, кто не пригодился больше нигде в народном хозяйстве. А «ссылкой» на МТФ в деревнях до сих пор стращают родители своих чад – Госпрограмма возрождения и развития села на 2005-2010 годы тут не шибко помогла, к сожалению. Потому, как главным контраргументом по-прежнему остается низкий уровень зарплат в АПК. Животноводы тут отнюдь ни в каком-либо привилегированном положении, хотя квалифицированная доярка, трудясь на определенном участке, вполне может и полтора-два миллиона рублей заработать.

— А что будет стоять за резким скачком в молочном производстве? Убежден – придет время, надоим в Беларуси и десять миллионов литров молока, и даже больше. Однако, считаю, к финишу текущей пятилетки реально получить 7-8, а никак не десять миллионов литров молока!

МТФ “Нарутовичи” одноименного СПК в Березовском районе. Каждой рогуле — по “умному” ошейнику с чипом, а также внимание, забота доярки

Но, спускаясь на низовой, фермский уровень, могу спрогнозировать – экономикам конкретных хозяйств малополезны в нынешних условиях подобные рывки. Не поправят они и без того не блестящую экономическую ситуацию в АПК республики в целом. Не оказалось бы полученное методом дерзновенного порыва молоко «золотым». А кто станет экспортировать молочную продукцию, которая будет дороже... нефти?! Если мы в своем хозяйстве за пятилетку удвоим молочный вал, то, боюсь, неизбежно поползет вверх и затратная составляющая.

В СПК «Нарутовичи» недавно тоже ввели в строй новую ферму. Процент выхода молока сорта «экстра» в прошлом году по хозяйству составил примерно 42. Войтухович не считает «экстренный» фактор настолько уж сильно улучшающим экономику хозяйства. Здесь тоже можно спорить, особенно, если учитывать – в данном случае сорок два процента вовсе не блестящий результат.

— А как добиваться выхода «экстры» на старых фермах? – парирует председатель СПК. – У нас ведь только одна – современная. На остальных трех получить хотя бы половину сырья высшим сортом. Насчет же того, что вскорости переработчики начнут более сильно «доить» сырьевиков... Есть такое! Да еще иностранные инвесторы так и норовят заполучить наши перерабатывающие мощности, но, читай, главная их цель – контроль над сырьевыми потоками... Нас, тех, кто внизу, доили и доить будут! Вот только что надоят? Большой вопрос... Важно понимать одну простую вещь: нельзя будет взять больше, чем позволяют нынешние возможности сырьевиков. Есть же предел, после которого не поможет даже самый жесткий жим. Да и есть ли смысл «выжимать», если результатом станет загон в еще большие убытки звена-«фундамента», то бишь хозяйства, фермы?

Надо, для более-менее сносной экономики, иметь по хозяйству годовую рентабельность молока на уровне 25 процентов. В «Нарутовичах» вышли в 2010-м на 17 процентов. И не один диспаритет цен тому виной – хватает недоработок собственных, внутренних.

— Далек от мысли, что одним лишь повышением закупочных цен можно решить проблему поднятия продуктивности молочного скотоводства, — рассуждает Войтухович. – Призывать только поднимать ценовую планку – чистый популизм. Однако что-то делать с растущим уровнем затрат. Разрыв между ценой на сельхозпродукцию и ГСМ, топливо, все же, никак не уменьшается. А иногда слышишь – то ли всерьез говорят, то ли просто не знают, о чем «вещают»? — говорят про работу агросектора без дотаций. Ей-богу, смех сквозь слезы. Ну, не бывает так! Почему-то от нас требуют за пятилетку увеличить молочный вал вдвое, а про то, насколько вырастет господдержка агросектору, – не слышно. Боюсь, уменьшится только...

Войтуховичу, и в этом с ним солидарны другие сырьевики, в принципе, все равно, кому сбывать молоко. Никакой крамолы в том, чтобы реализовывать, допустим, российскому инвестору не видит. Но это – он так считает. А за него решают, как известно, высокие начальники. И поставлять сырье будет председатель «своему» переработчику. То есть тому, который контролирует эту же сырьевую зону. Тут экономикой и не сильно «пахнет» – правит бал социально-политическая целесообразность. На более поздних этапах, к слову, это выливается в «торговые войны» местных масштабов. Впрочем, недавняя, в Гомеле, приобрела довольно широкий резонанс – Интернет-сайты пестрят сообщения о том, что в этом областном центре купить продукцию «несвоего» производителя просто нереально!

Была бы от таких мер польза сырьевику... Он, однако, в дележке прибылей после переработки не участвует, разве что аванс подкинет «родной» комбинат, да и то не всегда. Таким образом обеспечивается некая социальная стабильность, но не смахивает ли ситуация на стагнацию, невозможность для того же сельхозпроизводителя развиваться, искать пути сбыта своей продукции? Читай – самостоятельно вершить свою производственную судьбу?

— Спрашиваете, не пора ли в стране ввести свободный рынок молочного сырья? В том плане, чтобы дать возможность сырьевикам оторваться от местных же перерабатывающих заводов и получить возможность продать свой товар повыгоднее? Или государству целесообразнее и дальше жестко держать в «узде» молочные потоки? – прикидывает Войтухович. — Тут палка о двух концах. И хочется, как говорится, и колется. С одной стороны, привязка к своей сырьевой зоне лишает маневра. С другой, очевидно и преимущество иметь стабильный госзаказ. Знать, что в любом случае без надежного сбыта не останешься. И, потом, на сегодня мы, производители молока, имею в виду сырьевиков общественного сектора, за частника не берусь «отдуваться», еще не готовы принять новые условия игры. Когда бы возникла необходимость самим печься о сбыте...

Немного о выгоде

Опытный руководитель и тут откровенен – нет на сегодня в его хозяйстве, да и в сотнях таких же средних СПК, КСУПах толковых специалистов-менеджеров. Ведь озаботится сбытом молока, да еще в условиях свободного рынка сырья, вряд ли смогут так называемые «чистые» зоотехники, ветеринары. Коих, между прочим, как и в советские времена, выпускают теперь ведущие белорусские аграрные вузы. По мнению Николая Войтуховича, пора уже не на словах, а на деле готовить современного специалиста для деревни! Впрочем, тут все взаимосвязано: если годами отрасль была заточена на выполнение прогнозных показателей, в том числе и в молочном деле, то в одночасье «наводнить» фермы «спецами» с менеджерской жилкой вряд ли удастся. Сомнительно, что таковые, если их даже сейчас занесет распределительным ветром на ферму пусть даже в крепкий СПК, надолго там задержатся. Не тот уровень мотивации, свободы для самовыражения, зарплаты, наконец...


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Александр ЛУКАШЕНКО, Президент Республики Беларусь:

    – С продукцией животноводства в прошлом году Беларусь вышла на рынок дружественного нам Китая. Мы на китайском рынке доказали высокое качество своей продукции. Почти полсотни отечественных предприятий получили соответствующие сертификаты. Это – непросто, это – самый тяжелый и сложный рынок. Достигнуто благодаря общим усилиям. Может быть, в первую очередь – дипломатической работе, и благодаря установлению тесных дружественных отношений с руководством Китая. Потому что решение принимал председатель КНР…

    ЦИФРА

    На уровне 3% по итогам 2017 года

    получен рост производства сельхозпродукции в Беларуси. Об этом БЕЛТА сообщило, цитируя министра сельского хозяйства и продовольствия Леонида ЗАЙЦА.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Проблемы небольшого аграрного района в Беларуси: работы нет, но люди терпят

    За день до визита Александра ЛУКАШЕНКО (в ноябре 2017 года – Прим. www.agrolive.by) на центральной улице Буда-Кошелево смешались техника и люди. В воздухе – запах краски, рев болгарок и шорох щеток по асфальту.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)