ЛИЦА

Александр ГАЙДУКОВ:
«Предприниматель-менеджер на селе, вместо полностью подконтрольного агрария, — залог экономической эффективности белорусского АПК…»


Время летит стремительно… Вот уже и новый, 2015-й, год стучится в наши дома. Но, если призадуматься, многое ли поменялось в белорусском АПК? Вспоминаю, как почти пятнадцать лет назад случилась у меня интересная командировка в Лидский район. Позвала туда удивительная, непривычная даже для начала нового века аббревиатура – ЧУАП. Именно так стали именовать бывшие колхозы, совхозы на Лидчине. Не совсем обычный эксперимент во многом опередил время. Ведь эта была одна из первых попыток превратить морально устаревшую колхозно-совхозную систему из тормоза экономического развития в эффективный «движок». Эксперимент по созданию частных унитарных аграрных предприятий, спустя некоторое время, также «закрутили» в Чечерском районе…

Но почему любопытный вариант реформирования отрасли не «пошел» на всю страну? Что стало камнем преткновения для более широкого распространения того опыта? И, самое главное, не пора ли сделать еще одну попытку возродить немного подзабытую задумку? Наконец, воплотив ее от начала и до конца? Ведь сейчас АПК Беларуси позарез нужны идеи для трансформации законсервированной колхозно-совхозной схемы... Об этом -- наша беседа с Александром ГАЙДУКОВЫМ, кандидатом экономических наук, одним из трех ученых-инициаторов проекта с ЧУАПами.

— Александр Сергеевич, давайте начнем с краткого экскурса в прошлое. Помните, как все начиналось? Откуда появилась такая идея?

Наверное, все возникло благодаря нашей небольшой группе из трех ученых, задумавшихся, а как, все-таки, обустроить производственную жизнь на селе? Кроме меня, за проведение эксперимента на Лидчине и Чечерщине взялись Петр Иванович Иванцов и Михаил Николаевич Антоненко. Первый работал в Академии управления при Президенте , а второй – завсектором в Институте аграрной экономики. Я же преподавал в частном вузе – Институте управления и предпринимательства. Как мы нашли друг друга? Давно сотрудничали, в основном благодаря общему научному руководителю – известному белорусскому ученому Николаю Ивановичу Горячко. (Я у него консультировался, занимаясь в докторантуре).

В 2000-2003 годах, особо подчеркну, — ЧУАПЫ, сам этот эксперимент, не «вызрели» из ничего! Мы все поначалу занимались не теоретизированием, а пытались больше углубляться в практику, поскольку вышли из жизни производственной. Я, к примеру, пришел в науку, поработав в свое время на Витебщине  главным экономистом в хозяйстве. Антоненко также был главным экономистом, но на Могилевщине. Иванцов – в Пуховичском районе тоже начинал «снизу» — где наиболее заметны, ощутимы изъяны колхозно-совхозной системы. Иванцов, собственно, и подтолкнул нас ввязаться в дело с организацией ЧУАПов: Петр Иванович, кроме всего прочего, возглавлял Инновационный центр в Академии управления при Президенте. Через эту структуру мы и начали работать в Лидском районе…

— А в чем была главная суть эксперимента? Насколько я помню, именно — попытаться создать частные аграрные предприятия, по типу акционерных — на базе колхозов, совхозов, с выходом на более эффективный уровень хозяйствования, мотивации труда в АПК?

Всё верно помните… (улыбается). Как на практике задумка осуществлялась? Расформировывались колхозы, все работники шли через биржу, потом создавалось частное аграрное предприятие. Кто должен был, в итоге, оказаться главным хозяином во вновь создаваемых агроструктурах? Люди, работники этих же хозяйств! По сути, вступая в права собственности, они сами решали, выбирали для себя менеджера-управленца. В отличие от прежнего колхозного председателя, это уже был руководитель-предприниматель, хотя и наемный. К слову, таковым вполне мог оказаться бывший председатель колхоза, почему бы и нет?

Сначала уставной капитал предприятия делили на доли. Под эти доли определяли акции, некоторая часть которых доставалась и руководителю. Акции регистрировались в Минюсте, и, таким образом, создавался ЧУАП.

Сегодня я размышляю, а в чем же оказался положительным тот опыт реформирования? Сама идея привлечения менеджера-управленца, заложенная в эксперименте, — прогрессивна и, на мой взгляд, не потеряла актуальности даже спустя более чем десяток лет. Ведь посмотрите: подавляющее большинство руководителей у нас, и в сельском хозяйстве особенно, — «на окладах». Соответственно, такой и «стимул» созидать, добиваться новых вершин в ведении производства – если честно, то очень слабый стимул. У руководителя же ЧУАПа заработок зависел напрямую от суммы получаемого предпринимательского дохода! То есть, человеку было выгодно наращивать производство, причем, не гнать пустой вал, а добиваться получения конкурентоспособной сельхозпродукции! Чтобы стать руководителем ЧУАПа, человек регистрировался частным предпринимателем.

Допустим, весь уставной капитал составлял 100% акций. А какой была, все же, доля руководителя-предпринимателя? В каждом конкретном случае – индивидуально?

— Если он был членом СПК, например, работал ранее специалистом или главным специалистом в этом хозяйстве, то ему выделялась доля, исходя от количества отработанных человеко-дней. А если менеджер приглашался извне, то ему устанавливалась сначала некая фиксированная доля. Причем, давалась возможность еще довыкупать акции, в процессе ведения агробизнеса. Но, в основном, суть состояла в том, что руководитель «кормился» за счет суммы получаемого предпринимательского дохода.

Кто-то может заметить: дескать, не слишком ли много внимания экспериментаторы пытались уделить стимулированию наемных менеджеров? А как же рядовые работники ЧУАПов?

Не стал бы столь категорично утверждать, что упор делался на руководителя. По нашей задумке, такая модель организации агробизнеса способствовала в целом повышению мотивации, уровня заинтересованности всех работников конкретного сельхозпредприятия. Ведь в основу процесса закладывался эффективный посыл: чтобы всем труженикам получать свой дивидендный капитал, они должны были сообща добиваться наибольшего выхода предпринимательского дохода.

— В Лидском районе удалось охватить чуапизацией, если можно так выразиться, сразу все хозяйства…

Да, но потом мы пришли к такому выводу: делить уставной фонд между всеми работниками нецелесообразно. Почему? Вот, я, к примеру, руководитель или специалист. Имею, следовательно, большее количество акций. Значит, в конце года, от суммы прибыли, должен получить дивиденд определенного размера. Он начислялся каждому работнику. То есть, теоретически, я мог плохо работать в течение года, но, поскольку у меня большее количество, в сумме, акций, то и доход мне выходил приличный.

Нужно было как-то исправлять этот перекос? Вот мы и решили, что не нужно дробить, делить акции, а сделать лучше общую акцию всего хозяйства.

— Как это?

— Ну, ввести общую акцию, принадлежащую всему ЧУАПу. И на эту общую акцию начислялись бы дивиденды, которые распределялись бы соответственно вложенному труду.

Зачем нужна была подобная корректировка курса? Есть такая известная работа Энгельса – о превращении обезьяны в человека. Там совершенно убедительно доказано: вовсе не капитал создал условия для такого превращения, а человеческий труд! Он, его продуктивность, созидательная сила — стимул для экономического роста и по сей день. АПК тут не исключение. Важно, чтобы дивиденды, прибыль распределялись исходя из вложенного труда каждого человека, а не из количества акций, которыми он владеет.

Позже, развивая эксперимент вглубь, мы хотели распространить его по «вертикали», то есть реформировать райсельхозпроды. Это – как бы второй этап начинания…

Задумывали «покуситься на святое»? Что удивительно, у нас периодически ведутся разговоры, дискуссии об неэффективности в их нынешнем виде данных управленческих структур, но дальше слов дело не идет… Почему, на Ваш взгляд? И по какому пути планировалось идти в ходе эксперимента по чуапизации?

Мы хотели выстроить такую систему, при которой райсельхозуправления работали бы на ЧУАПы, а не наоборот. И за определенные услугу ЧУАПы должны были бы платить райсельхозпродам – то есть, все поставить на рыночные, экономические, рельсы! Если сегодня система управления в АПК Беларуси строится «сверху вниз», то планировалось ее выстроить «снизу вверх». В результате — сотрудники райсельхозпродов превращаются из клерков, перекладывающих бумажки в кабинетах и рассылающих указания «вниз», в инициативных партнеров…

Даже не знаю, скепсис меня одолевает… А какие-такие услуги в наших условиях могут оказывать ЧУАПам райсельхозпроды, да еще за плату?!

Напрасно впадаете в скепсис – есть сразу несколько конкретных деловых направлений, коими можно озадачить управленцев районных аграрных звеньев! Содействие в снабжении техникой – раз. Помощь со сбытом продукции – два. Консультирование по разным направлениям производственного процесса – три.

— Так это ж – совсем другое дело! Точнее, начальники – при конкретном деле, а не только – «руками водят»…

Да, несомненно! Проще всего – сократить этих людей, выбросить их из аграрного производства. Куда сложнее – попытаться найти и им применение. И тоже, опираясь на мотивацию путем получения того же предпринимательского дохода. Не нужно бояться, считаю, озадачивать чиновников необходимостью немного зарабатывать самим!

Что случилось потом? Эксперимент стал «неугоден», раз не пошел, был фактически свернут в том же Лидском районе, с приходом нового руководителя районной «вертикали»?

Все немного сложнее, чем противодействие отдельных личностей. Иванцов и Антоненко, с идеей реформирования райсельхозпродов, побывали даже на приеме у тогдашнего губернатора Гродненщины Савченко. Увы, но областное руководство не отважилось пойти на такой, наверное, неоднозначный шаг…

—…Постепенно и ЧУАПы тоже свернули, тихой сапой?.. Стало ли это следствием того, что второй этап реформы фактически и не стартовал даже? Вообще, реформирование райсельхозпродов было обязательным для выстраивания стройной системы?

Да, конечно! Конечным пунктом программы, по нашей задумке, являлось создание крупного, на уровне целого района, акционерного общества, в которое бы вошли ЧУАПы. Но, при этом, управление сельского хозяйства и продовольствия должно было бы подчиняться акционерному обществу. И оказывало бы ему услуги на рыночных условиях. То есть, в целом, система аграрная переводилась бы с ручного, командно-административного, на рельсы рыночного управления. Мой коллега Михаил Антоненко так, вообще, высказывает революционную идею (улыбается): всех управленцев, включая главу районной «вертикали», нужно переводить на существование в рамках добывания предпринимательского дохода!

— Судя по всему, на тот момент наша власть на местах оказалась не готовой к такой основательной перестройке? Ей казалось, что и так все в сельском хозяйстве неплохо? А готова ли теперь?..

Не берусь судить, к чему готова власть, а к чему – нет. Мы, со своей стороны, вовсе не забросили данную идею совсем, как раз сейчас предпринимаем определенные попытки реанимировать все. Тем более, тот опыт, наработанный в начале двухтысячных годов, ведь никуда не пропал! Фактически теперь мы лучше представляем, куда двигаться, каких ошибок избегать и так далее. В 2013 году Петр Иванцов даже ездил в Брестскую область, пытался в одном из районов заинтересовать тамошнее руководство в необходимости продолжить подобное начинание — для начала в плане экспериментирования, хотя бы… Ни один из районных руководителей не дал согласия, к сожалению.

— Но, позвольте, ведь прошло уже более десяти лет?! Налицо – жизнь это красноречиво продемонстрировала! – еще большая стагнация колхозно-совхозной системы. Дальше медлить с новыми подходами, вроде бы, не с руки? Но чего же опасаются представители местных властей?

Наверное, морально не готовы… Видите ли, подавляющему большинству чиновников нужно, чтобы сохранялась и дальше исполнительская агроэкономика. Точнее, чтобы в силе оставалось полностью подконтрольное сельхозпроизводство. Мы же ратуем, внедряя свою идею, за предпринимательскую модель ведения агробизнеса.

Хотим, конечно же, и дальше бороться за продолжение эксперимента! Надо искать, в рамках совершенствования белорусского АПК, разные варианты. Даже не вводя частную собственность на земли сельхозназначения, можно пытаться как-то влиять на эффективность агросектора. Ведь при создании тех ЧУАПов земля оставалась в собственности государства! Новые структуры просто берут ее в аренду. Так, сегодня, между прочим, в тех же США, успешной аграрной державе, у фермеров только примерно 20% земель – в собственности, остальная – арендуется.

Прошли годы… Вспоминая тот первый опыт, наработанный в Лидском и Чечерском района, видите ли где-то ошибочные шаги? Может, есть смысл кое-что подкорректировать теперь, осовременить?

Не думаю, что модель изначально позиционировалась, как застывшая, не поддающаяся корректировке… Другое дело, ситуация и вправду усложняется с каждым днем, месяцем, годом. Как экономист, проводя расчеты, прихожу к неутешительному выводу: эффективность и белорусской экономики в целом, и агроэкономики, в частности, – не поднимается, стоит на месте. Одна из главных проблем в белорусском агрокомплексе, на мой взгляд, — низкая оплата труда. И, как следствие, — низкая продуктивность. Срабатывает порочный принцип: «вы нам платите копейки – мы вам на копейки и нарабатываем». Не растет, следовательно, производительность труда. А что в таких условиях может сделать руководитель «на окладе»? Немногое. Будучи же руководителем-предпринимателем, человек оказывается с развязанными руками: может продавать свою продукцию выгодно, в первую очередь. Сейчас председатель СПК или директор ОАО связан, «опутан» прочными «нитями» зависимости от государства. Оно продолжает забирать продукцию по низким ценам, не давая возможности аграрию жить немного по-другому. Правят бал привязка к определенным сырьевым зонам, жесткий диктат, сколько и куда поставлять…

По-моему, такой расклад никому не приносит пользы – ни аграрию, ни потребителю его продукции. Как ни крути, в выигрыше только одна часть системы – чиновно-властная, не так ли? Можно, административно управляя, загрузить тот или иной молзавод, навыпускать неоправданно дорогой продукции – лишь бы отчитаться, что «всё хорошо»?!

Считаю, подобный подход рано или поздно приведет к еще большим сложностям, в том числе на экспортных направлениях. Куда стремимся со своим товаром достаточно настойчиво, но далеко не всегда оказываемся с хорошей прибылью. Если же сделать ставку в разных секторах экономики на руководителя-предпринимателя, эффективность наших агропредприятий, в том числе, резко изменится. Свое веское слово скажет предпринимательский доход! Помнится, экспериментируя в Лидском района, мы устанавливали для каждого руководителя некую минимальную планку получаемого предпринимательского дохода. Не дотягивался до нее – не получал дивидендов совсем.

Некоторые оппоненты могут забеспокоиться: а не слишком ли большими полномочиями окажутся наделенными такие руководители новой формации? Не возникнет ли у иного агроменеджера желания нажиться за счет простого труженика, нещадно его эксплуатировать?.. А государство, по сути, не сможет и вмешаться, в случае чего? Нет ли опасности, что предприимчивый агробизнесмен будет тянуть одеяло на себя?

Трудный вопрос! Но и сейчас, в принципе, нет большой разницы между колхозниками и наемными работниками у того частника, вроде успешного фермера Шруба, к примеру. И там, и там – рулят, в принципе, управленцы. Но, в отличие от председателя СПК «на окладе», фермер-предприниматель думает, в первую очередь, о доходе. Осмелюсь утверждать: в экс-колхозах сейчас не думают об этом. Если руководитель – исполнитель и по сути, и по статусу официальному, зачем ему печься о прибыли? И даже, захоти думать о доходе, натыкаешься на стену – руки-то связаны, нет экономической свободы?! Вот и вынужден человек приспосабливаться к жизни по принципу исполнения команд, которые подаются «сверху»…

И, все-таки, насколько вероятен захват власти одним лицом в ЧУАПе?

Теоретически такая возможность есть, однако на практике воспользоваться ею немного шансов. Ведь при создании ЧУАПа предусматривается коллективная, фактически, собственность людей на все имущество, а наемный менеджер – ставится у руля по воле всего коллектива. Ответственен перед ним! Наша с Иванцовым и Антоненко цель, как ученых, — продвинуть идею создания на уровне всей Беларуси одного большого акционерного общества. Именно оно вытащит экономику страны из застоя, стагнации.

Но общая структура должна состоять из отдельных частей – небольших мобильных предприятий, тех же ЧУАПов, если говорить о новых принципах устройства агроэкономики. Надеемся, что когда-нибудь найдется возможность для возрождения на новом витке  нашего эксперимента. К этому подталкивает сама сельская жизнь… 

Большое спасибо, уважаемый Александр Сергеевич, за  интересный проблемный разговор!

Беседовала Инна ГАРМЕЛЬ

На снимке: Александр ГАЙДУКОВ.

Фото автора

P.S. Мы договорились с Александром Сергеевичем, что обязательно вернемся к теме и… расскажем, как идея ЧУАПов возродится – либо на Брестчине, либо где-то еще… Верим, что таки и будет, поскольку для прорыва в сельском хозяйстве Беларуси нужны действительно нетривиальные подходы!

Комментарий AGROLIVE.by

Этот разговор состоялся задолго до недавних экспортных катаклизмов на российском направлении. По сути, и накануне нового, 2015-го, остается недорешенной проблема с поставками белорусской мясной продукции в РФ. Александр Гайдуков, как ученый, оперирующий экономическими, а не политическими категориями, был прав, осторожно предсказывая возможность таких сложностей в будущем…

…Частный бизнес, активное внедрение его в АПК Беларуси могли бы посодействовать не только снижению производственных издержек, что особенно актуально в данный кризисный период, но и постепенному выходу на принципиально новые формы и методы ведения сельхозпроизводства. Сохраняя и далее законсервированной старую колхозно-совхозную систему, рискуем отстать от конкурентов еще больше…

Впрочем, недавно Президент Беларуси недовольно заметил, что, дескать, хватит уже создавать всякие мудреные ОАО, СПК, холдинги. Даешь возвращение к колхозу! А, что, — просто и понятно?! Вот, только, — не возвращение ли это в «пещерный век»?.. 


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Иван АМОСОВ, сооснователь компании 101dom.by, занимающейся строительством деревянных домов с использованием белорусских традиционных материалов и методик:

    – Если бы деньги, израсходованные на строительство БелАЭС, страна потратила на развитие альтернативной энергетики и внедрение соответствующих идей в жилищное строительство… Было бы куда больше пользы – и в государственном масштабе, и для отдельных граждан. Это повлекло бы за собой некий тренд, моду даже. И люди бы не опасались, например, делать ставку на использование того же самого теплового насоса. Надо понимать: газу есть альтернатива! Нужно только показать ее, убедительно пропиарить. Дело бы пошло. Оно и так движется, правда, потихоньку. И, все равно, в Беларуси достаточно энтузиастов, которые уже используют альтернативные источники энергии для своих домов. Свое жилье многим реально сделать более энергонезависимым собственными усилиями!

    ЦИФРА

    Более Br712 млн

    выделено из бюджета на реализацию в 2017 году мероприятий госпрограммы развития аграрного бизнеса в Беларуси, рассчитанной до 2020 года. Такое решение закреплено постановлением Совета Министров №62 от 23 января текущего года, сообщили БЕЛТА в пресс-службе правительства.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Фермера из-под Гомеля разорили чиновники?

    В деревне Страдубка, что в Гомельской области, с работой – не лучшая ситуация. А потому молодой человек – активный, с ветеринарным образованием – Иван ХВОИН решил заниматься собственным хозяйством и за счет этого жить.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)