Лица

Михаил КАДЫРОВ: «Беларусь – страна, где назрела необходимость пересмотреть стиль управления в АПК…»


Тема, о которой чрезвычайно сложно говорить… Но жизненно необходимо! Так считает Михаил Кадыров, личность, безусловно, не только известная, но и авторитетная в аграрных кругах Беларуси. Изначально уговорились: беседу построим вокруг самой, пожалуй, на сегодня щекотливой темы – какими методами, организационными рычагами сейчас управляется отечественный агросектор?

По мнению собеседника, назрела необходимость в открытую поговорить о пересмотре той системы принципов, методов руководства, которая пока еще «упорно» превалирует. Но как устаревшая парадигма управления стыкуется (или не стыкуется?) с объявленной на стыке 2012 и 2013 годов модернизацией белорусского АПК? Оговоримся сразу: заявленная тема несет в себе сильный полемичный заряд. Допускаем, что многое из высказанного ниже побуждает к спору, а иное -- можно пытаться опровергнуть. Тем не менее, рискнем -- вынесем на суд общественности этот трудный диалог. О главном, как нам видится…

— Михаил Анатольевич, не слишком ли радикально Вы сформулировали стержневую тему нашего разговора – «О хамско-холуйском синдроме»? Может, стоит немножко смягчить акцент?

— Понимаю, что сложность заявленного диалога – очевидна. И, скорее всего, вызовет у разных людей неоднозначную реакцию…

— Но, по-моему, еще несколько лет назад Вы же, выступая в прессе, говорили о необходимости перехода к сугубо экономическим методам управления в белорусском АПК. Не кажется ли сейчас, что практически ничего не изменилось с тех пор? И при чем тут хамско-холуйский синдром? Между прочим, это — явление относительно «свежее»?.. Или?..

— Да, в этой сложнейшей проблеме много чего переплетено… Соглашусь с Вами, что экономика, управление и моральная сторона дела, в данном случае, переплетены очень тесно. Думаю, не исправив одного, нельзя добиться прогресса в других аспектах.

Но в чем опасность хамско-холуйского синдрома? Российский публицист Марина Журинская хорошо обрисовала суть целой порочной схемы: «…А дальше – замечательно: хам – он хам и есть, чего с него взять. Не давать ему ходу – и все дела. Но он еще и холуй, и в этом качестве вполне себе успешно продвигается вверх. И чем выше продвигается, тем больше людей становятся жертвами его хамства. И тем горше им жить. И тем чаще в них растет и крепнет желание подольститься к вышестоящему хаму, чтобы приподняться и, в свою очередь, получить возможность хамить тем, кто остался внизу…»

— Коль модель руководства строится по такому принципу, то ни о какой инициативе, предприимчивости управленческой речь вести… не приходится? Львиная доля энергии у кадров, на разных ступенях управленческой иерархии, уходит на банальное прогибание, приспособленчество? Меня, впрочем, в последнее время сильно занимает вот какой вопрос: холуйство – это врожденное или, все же, приобретенное? Может, отыскав корни этой напасти, будет легче влиять на ситуацию?

— Есть наследственный генотип и есть среда. Но суть в том, что они-то находятся в диалектическом единстве! В человеке все это определяется равномерно: на 50 процентов – генотипом, на 50 – средой… Это – по мнению отечественной науки, советской. Западная же — говорит о 75-процентном влиянии именно генотипа, 25 же – отводит среде.

— Сейчас выражусь резко… Создается впечатление, что в последнее время у нас слово «холуй» активно стремится стать синонимом словосочетанию «сильный управленец»?

— Если немножко смягчить, все-таки, то можно сказать – не холуй, а — угодник… Да, пожалуй, подобная тревожная тенденция имеет место… Причем, в современной Беларуси эта схема приняла несколько утрированную форму, хотя ее корни – взяты еще из старой, советской, системы. Той, которая начала формироваться после Октябрьской революции… На мой субъективный взгляд, после событий 1917 года человек превратился в ничто, вынужден был обречь себя на приспособленческое существование, по большей части. И это, увы, продолжается до сих пор – безбожная, атеистическая среда породила немало моральных проблем. К сожалению, укоренив надолго и угодническо-хамский путь наверх…

— Как в деревне издавна – всё и все на виду, так, на мой взгляд, и в аграрной сфере производства, самой белорусской сельской ойкумене такое явление теперь видится наиболее четко, выпукло, согласны?

— Да, в силу специфики Беларуси, как страны аграрно-индустриальной. Но, тревожнее всего, наблюдаем ведь не просто отдельные негативные проявления… Вдумайтесь, как все четко, стройно выстроено! Сложно подкопаться… Меня же особенно поражают, если так можно выразиться, начальники «промежуточного звена». С вышестоящими чинами они успешно играют роль холуев, но со своими подчиненными — уже даже не прячут, не маскируют хамское поведение. Беда в том, что лишь при этом двуликом образе существования удается делать карьеру. Тревожно: ведь практически нет общественного, государственного запроса на образованность, интеллигентность, культурный облик – достаточно проявить лояльность к одним людям, а – других – просто подмять под себя…

— Если отталкиваться от постулата о пережитке советского прошлого… Выходит, достаточно выбросить доставшейся в наследство хамско-холуйский синдром – и белорусская управленческая модель в том же АПК преобразится?

— Не все так просто! Ведь что такое «белорусская управленческая модель»? По сути, инерционное существование старой, советской системы – в не самом лучшем ее проявлении. Есть, увы, масса фактов, подтверждающих эти слова. Например, что нам делать с массовым спаиванием населения – в деревне это скрыть особенно трудно…

— Ну, в последнее время на эту тему — столько разговоров! Телеканалы целые ток-шоу организовывают, «чернилу» дается неслабый бой и т.д., и т.п. А Вы – про спаивание?! Наоборот, государство стремиться всячески снизить остроту проблемы!

— Не поздновато ли спохватились? И дадут ли принимаемые меры действительно серьезный положительный эффект? Пока же имеем, что имеем: среднедушевое потребление этилового спирта на душу населения составляет 15-17 литров! Конечно, при такой цифре уже опасно дальше закрывать глаза на проблему… Впрочем, одними ограничениями, в данном контексте, мало чего добьешься. Необходим комплекс мер, включающий в себя и упорядочение продажи спиртного, по примеру Швеции, скажем.

Но не это — главное! Нужно браться за человека, сельчанина – помещать его в такую среду — информационную, социо-культурную, трудовую —, где бы «зеленый змий» оказался бессильным поработить конкретного индивидуума. А часто ли мы слышим о необходимости столь глубокой проработки темы пьянства? Априори считается, что все у нас прекрасно, стоит лишь ограничиться мерами, скажем так, неосновного порядка, и пьянство сдаст свои позиции.

Вот тут, кстати, давайте вернемся к вопросу о том, что первично – среда или генетическая предрасположенность — к пьянству, хамству, холуйству, не важно. Суть в том, что надо верить в человека! И «селить» его в среду, где основополагающими являются Правда, Доброта, Справедливость, Образованность, Устремленность к культуре… Важно, при этом, чтобы в системе государственного управления наверх продвигались люди, несущие в себе данный свод моральных принципов, правил бытия!

— Да Вы, Михаил Анатольевич, — романтик-идеалист?! А скептики, прагматики возразят: дескать, где ж найти теперь такую волшебную среду?! Нужно выживать в том мире, аграрном, в частности, который есть, а не заморачиваться, не отягощать свои ум, совесть всякими там розовыми мечтаниями…

— Нет, должно быть каждодневное стремление к созданию той самой позитивной среды. И это — вовсе не розовые мечты! Между прочим, задача вас, как журналистов, все время показывать возможные пути продвижения к такому общественному состоянию…

— А как отображать, если неизбежно натыкаешься на необходимость критиковать нынешнее положение вещей? К слову, критическое осмысление действительности, по-моему, — основа журналисткой профессии. Однако что нам предлагается созидать на самом деле?! Только попытаешься копнуть поглубже – а тебе щелчок по носу! Дескать, зачем, уважаемый, очерняешь действительность? Лучше покажи ее так, как мы укажем, то есть… слегка подлакировав?

— Тут уместнее всего вспомнить о том, что каждый должен в жизни достойно нести свой Крест. Человек же, рискующий пойти против течения, служить своим пером Правде, принесет гораздо больше пользы, нежели просто описывающий некие реалии, события сиюминутные…

— Как-то, еще на заре своей журналистской деятельности, услышала от уважаемого председателя крепкого колхоза на Полесье любопытный пассаж – это в развитие нашей с Вами беседы. Тогдашний мой собеседник, а разговор шел в конце 90-х годов прошлого века, любопытно обосновывал опасность дальнейшего превалирования крупнотоварного сектора в АПК, существования, в застывшем виде, колхозно-совхозной системы. По его мнению, человек в рамках такой схемы изначально обречен не на созидание, а на банальное существование, поддерживание лишь собственной жизнедеятельности. Нет стимула к борьбе – вот в чем загвоздка?!

— Вы намекаете, что до сих пор нам не удалось решить до конца эту глубинную проблему, хотя периодически делаются попытки как-то повлиять на ситуацию? Соглашаюсь! К этому мудрому мнению могу добавить только мысль в развитие: дело и в том, что в у большинства сельских людей изначально — невысока планка потребностей. Их шкала ценностей, увы, нередко ограничивается стандартным набором – «чарка, шкварка и подержанная иномарка»…

— Но разве их можно осуждать за это?! Если люди не знают другой жизни, находятся внутри системы, которая как бы постоянно «притупляет» их?.. И многие просто не помышляют о том, что можно ведь жить по-другому?!

— …И еще страшнее – такая недалекость как бы незримо «поощряется» в стране на всех уровнях. Например, через молчаливое попустительство распространению того же «зеленого змия». (Торговля доступным спиртным — одна из самых доходных статей для пополнения государственной казны). А еще — через навязывание такого стиля управления, при котором человек не развивается, а подавляется.

— Таким трудовым потенциалом легче управлять? Государство понять, впрочем, можно: зачем нестабильность в обществе, излишек свободы? Пусть будет хотя и помедленнее, зато – тише, спокойнее, безо всяких там революционных потрясений?

— Тут загвоздка в другом… Скажите, какие сейчас страны на планете вырываются на лидирующие позиции? Те, где обеспечена возможность развития свободного интеллекта! Это – самое главное в современном мире! То, что дороже нефти, газа, золота, а еще – стабильности, которая ради только… стабильности. Свободный же интеллект может обеспечить постоянно развивающаяся личность. Способная постоянно впитывать, систематизировать знания. 21-й век – цивилизация информации: кто ее завоюет первым, тот и на коне окажется. Но мы в Беларуси, увы, пока не дошли до понимания того, что без раскрепощенного, свободного, непридавленного человека далеко не продвинемся! Будет только гнетущее ощущение некой «замороженности».

…А на этом фоне – даже у самых высоких чиновников не видно потребности быть культурными, самосовершенствоваться. Нет понимания того, что раз ты большой начальник, то на тебе лежит огромная ответственность. И должен брать на себя это тяжелейшее бремя – властное. У нас же все сводится к постоянному понуканию ниже стоящих и спихиванию ответственности за провалы, опять же, — на более слабых в должностной иерархии.

Между прочим, и сфера, где вы трудитесь, могла бы быть совершенно иной. Например, зачем, особенно в косовицу, жатву, бесконечно информировать население — по ТВ, в газетах —, сколько намолотили, когда закончат и тому подобное?

— …И это говорите Вы, авторитетнейший ученый-аграрий? Не лучше ли, чтобы АПК постоянно пиарился в СМИ и люди знали – деревня вовсе не бездонная бочка, поглощающая государственные дотации, а вполне себе работоспособный механизм?

— Вопрос ведь не в том, чтобы не освещать вообще! Проблема – как подавать информацию? Иная глубокая журналистская вещь способна опередить время на пять, а то и больше лет. Но, при условии, что там не просто расписано, сколько и где надоено, а показан сельский человек с его бедами, тяжкими думами, вечными терзаниями. Надо отражать не сиюминутные информационные потоки, а глубинные реалии, тенденции сельской жизни. Чтобы правдивое слово не только информировало, но и воспитывало, формировало истинно культурного, стремящегося к самообразованию человека. А оттуда, из глубин его развивающейся личности, и потянется ниточка профессионализма, не замедлят прийти производственные успехи.

— Основная беда в том, что лишь небольшая часть аграрного сообщества, сельского населения, вообще, — не способна врать, прогибаться, приспосабливаться…

— …Да, и любому из этих людей хочется быть и оставаться как можно дольше Человеком! Это – титанический труд, между прочим. Но находит ли отражение столь масштабная духовная работа в наших уважаемых, в том числе и аграрного профиля, СМИ? Иной раз слушаю кое-каких товарищей, дискутирующих по тому же ТВ, – час проговорят, а если вспоминать о чем, то… Сплошная пустота! Да, «забили» эфир, отметились. А где польза?!

— Но горше всего приходится тому, кто дерзнет назвать черное – черным, а белое – белым. «Заклевывают» просто-таки истово! Похоже, манипуляция информацией становится главной задачей – важно, не что реально происходит, а то, как это покрасивше «сервировать»?

— Да, и человек, пытающийся трезво смотреть на вещи, в данных обстоятельствах чувствует себя «в своей среде – драматически неуместным». Есть, однако, элементарные вещи, которые нужно делать, но они не делаются. С этим мыслящему человеку очень трудно смириться! Равно, как и врать, прогибаться, делать карьеру за счет унижения других…

— Знаете, наблюдая воочию проявления синдрома угодничества, не могу отделаться от одной мысли… Страшно не столько то, как распоясались угодники, хамы, а то, насколько податливой в реакции на это является основная, серая, масса. По сути, именно она «поощряет» такое положение вещей? Одобряет его? Терпит? Не возражает, и, что особенно контрпродуктивно, готова, в угоду собственной выгоде, «убить» человека возражающего, мыслящего «не так»?

— …И тут уместно будет заметить, снова возвращаясь к истокам холуйства, — все-таки определенные генетические черты здесь играют свою роль.

— А можно ли как-то влиять, искоренять на ранних стадиях «ген холуйства»? Это я интересуюсь у человека, не один десяток лет посвятившего себя селекции – правда, не людей, а растений…

— Любопытная, хотя и несколько опасная параллель! Вся культурная селекция – это не что иное, как ломка природных возможностей и потребностей растительного организма на генетическом уровне. В естественном «асяроддзі” растение старается как можно меньшим количеством биомассы охватить больше пространства. Мы же, в культурном ценозе, стремимся загнать больше биомассы на меньшее пространство. Естественно, приходится преодолевать некоторое сопротивление. Но манипулировать человеческими генами, пытаясь исправить генотип? Думаю, здесь все-таки уместнее пытаться действовать извне, за счет формирования позитивной, созидательной внешней среды…

— Простите мою дилетантскую смелость… Не могу не заметить: силой селекции земледелец вряд ли когда-нибудь сможет победить силу генетики, то есть сломать изначально заложенные в том или ином растении программы, коды развития…

— То есть, Вы рассуждаете в той плоскости, что природа, все равно и в любом случае, одолеет человека? А я считаю, так вопрос не должен ставиться вовсе! Есть Творец, и ему все подвластно – к такому выводу я пришел, но ни в коем разе не навязываю свое мнение. До него нужно «дозреть» каждому человеку. Преобразовывать природу – жестоко, бездумно, расточительно — истинный христианин не будет. В том и ценность духовного очищения того же ученого, что ему доступно собственное преображение…

— А вот люди, ставшие на путь хамско-холуйского бытия… Они ведь тоже не безнадежны? Могут рискнуть и изменить свои внутренние приоритеты?

— В принципе, это доступно каждому. Если Бог даст о себе знать – есть шанс не упустить этот момент. Но трудный путь познания чаще всего идет не через разум, это – более тонкая, духовная материя…

— С чего может начаться преображение сельской личности? Ведь не секрет, что деградация деревенского люду у нас довольно сильно ощущается? Как, не решив эту проблему, модернизировать белорусский АПК?

— Нужно менять всю систему жизни, и не только на селе, но и в стране в целом. Менять не революционно, а осторожно, медленно, поступательно. Стоит подумать, как двигаться в сторону большего гуманизма, большей культуры, большей образованности. Надо с доверием относиться к человеку! Не важно, кто это: пастух, тракторист, выпивающий или непьющий совсем. Надо видеть человека за прогнозными показателями! Чтобы не терялся он на фоне цифр, достижений, рентабельности, прочих важных фактов и обстоятельств. Необходимо верить, что в каждом человеке есть искра божья. И в соответствующей среде эта искра непременно возгорится! Другой надежды на возрождение деревни у нас, боюсь, нет. Можно сколь угодно долго и много вбухивать деньги в село, но если там некому грамотно распорядиться инвестициями… Все уйдет в песок!

Человек – слепок со среды, в которой вынужден находиться. Грубо говоря: если человека каждый день называть свиньей, то он рано или поздно захрюкает. Созидающую аграрную личность нужно долго и кропотливо взращивать, воспитывать. Внушать ей, что нельзя напиваться, курить, обжираться. Это – с материальной точки зрения. С моральной — нужно все время стремиться к знаниям, доброте, культуре. А что происходит, в большинстве случаев, теперь? Человек счастлив, если урвал, объегорил ближнего, оскорбил слабейшего по статусу. С такими проявлениями хамско-холуйского синдрома просто необходимо бороться – в масштабах общества, государства. Вопрос обретения веры в Бога тут – на мой взгляд, основополагающий… Деревенская цивилизация без духовного начала – мертва и бесперспективна.

Общество современное ведь очень изранено, сильно повреждено – эпохой воинствующего атеизма, нынешним информационно-духовным вакуумом. Критерии истинности отошли в сторону…

— Отсюда, в принципе, и пышно «цветущие» сорняки вроде хамства, холуйства, неприкрытого приспособленчества, хождения по головам ради карьерного роста?

— Человека с широкой мировоззренческой культурой, глубиной и разнообразием интересов не соблазнишь чаркой да шкваркой, не удовлетворишь подержанной иномаркой. Материальная сторона для такого индивидуума – только часть необходимого бытия. Ему позарез и все время нужен новый духовный опыт. И ничего лучшего, нежели жизнь по Божьим заповедям, пока не придумано – для оптимального развития мыслящей, гармоничной личности. Она же просто перекрывает кислород всяческим проявлениям хамско-холуйского синдрома, изживает его на корню! Такой созидающей личности присуще чувство собственного достоинства – часто обостренное.

— Не кажется ли Вам, что в последнее время белорусскую деревню ориентируют прежде всего на материальную сторону – требуют от нее обеспечения продовольственной безопасности для страны в целом? Вместе с тем, никто не задается вопросом, а не пора ли продуцировать… некую духовную среду в сельской глубинке? Уповаем, что она сама по себе там как-то образуется? Между тем, подошло время говорить о морально-духовной безопасности, и не только села?!

— Конечно! Ведь именно от этого, а не от сегодняшнего безупречного выполнения прогнозных показателей зависит будущая безопасность белорусского государства!

— Что происходит в умах, душах? В каком направлении движутся духовные искания современного белорусского крестьянина? Кто-нибудь «заморачивался» на сей счет?

— Знаете, много раз пытался раздумывать над этим вопросом… И пришел к выводу: сейчас традиционное понятие «крестьянин» уже фактически исчезло. В современных крупнотоварных сельхозпредприятиях мало осталось специалистов-аграриев. Молодежь по-прежнему после отработки стремится побыстрее укатить в город. Остальные же, кроме специалистов, — всего лишь безликий «трудовой ресурс», грубые «винтики». Как при этой монотонной загрузке – по принципу «крути баранку, трамбуй силос, выгребай навоз» — умудриться остаться человеком?! Какой стимул может побудить оставаться таковым? После столь рутинной, неинтересной работы только и остается, что по вечерам опрокидывать чарку за чаркой?

Есть ли из этого замкнутого круга выход? Нужно создавать и в Беларуси примерно то же, что в Японии называется народными предприятиями. Как это осуществляется на практике? Все, что есть в данном конкретном хозяйстве, акционируется. И каждый работник имеет свою долю в общем «пироге». В России, к слову, было около 60 народных предприятий в аграрной сфере: демонстрировали неплохие результаты, пока их не стали зажимать. И японский опыт в этом плане интересен: люди сами, из своего коллектива, выбирают наиболее способных, креативных менеджеров-управленцев, руководителей – по-нашему. Но, поскольку на том выдвиженце — огромный груз ответственности, то и акций он получает больше, нежели другие члены коллектива. Но абсолютно все на свои акции получают доход (конечно, это обеспечивается прибыльной работой предприятия).

Чем хороша подобная мини-система? Практически сразу же она начинает работать в режиме самоконтроля. Любой член акционерного общества как бы «приглядывает» за другим – «ты не пей, не воруй, не лодырничай»! Ведь таким малопродуктивным поведением – забираешь, лишаешь части доходов коллег! И, заметьте, практически не нужен в таком случае жесткий начальственный «кнут».

Еще нюанс: на подобных японских предприятиях очень сильна династическая преемственность. По принципу: мы должны сейчас хорошо трудиться, а потом – непременно сюда придут наши дети, подхватят трудовую эстафету. То есть, подытоживая, — имеют не просто работу кое-какую, а приятное место работы! Где не чувствуют себя маленькими винтиками, ничего не значащими и ничегошеньки не решающими. Такие работники не думают после окончания смены, как побыстрее опрокинуть чарку. В их головах – мысли об улучшении и своей работы, и, в целом, функционирования всего предприятия. А параллельно с чисто производственными моментами идет и процесс воспитания гармоничной, общественно-полезной личности. Ведь работник равняется на коллектив, опасается быть в нем личностью неуважаемой, попасть в изгои! Без такого взаимоконтроля, когда люди влияют с лучшей стороны друг на друга, сложно добиться не только производственного результата. Без этого не будет эффективного агробизнеса, настоящего возрождения белорусской деревни…

Это – не фантазии! Впрочем, осуществление на практике подобных проектов сопряжено с немалым сопротивлением – со стороны общества, государства. Им-то, по большому счету, невыгодно наличие свободных, гармонично развивающихся личностей…

— Почему?

— Потому, что свободными личностями трудно управлять. А безликой массой – гораздо проще. Это – как в армии, где в начале всех призывников унифицируют, подгоняют под одно клише – одевают в одинаковую форму, устанавливают жесткий режим и так далее… Так и в цивильной жизни: любая власть, это — не чисто белорусское изобретение, кстати, стремится действовать по принципу «оглупляй и властвуй». Боюсь только, как бы у нас данный постулат не приобрел необратимых последствий.

А надо – делать ставку на развитие человека. Иначе рискуем отстать… Свобода – это фундаментальная ценность, и только в обществе, где она есть, формируется личность созидающая. Причем, не суть важно, какую должность занимает эта самая Личность.

Знаете, сейчас, наверное, тоже Вас удивлю – ярким примером того, как не нужно делать, назову… республиканский фестиваль-ярмарку «Дажынкі”.

— О, да, удивили! Неужто всенародное чествование героев страды – настолько уж бесполезно? Ведь, по задумке, оно призвано как раз возвысить хлебороба, приподнять его над серостью трудовых будней, наконец, одарить серьезными материальными стимулами?

— На мой взгляд, с концепцией, духовным наполнением этого праздника надо что-то делать» Пока, это — очень субъективное, конечно же, впечатление, — превалирует такая программа: собираемся на три дня, поем, пляшем, хорошо сидим, опять же за чаркой, получаем по машине… Столько денег вбухивается! Польза – разве что конкретному городу, не больше, его хотя бы немного подновят…

— Намекаете, что в данном празднике нет какого-то глубинного смысла, морально-духовного наполнения?

— Я, во всяком случае, такового не нахожу, но допускаю, что могу обшибаться, заблуждаться – пусть мне возразят… Но — аргументированно! Порой меня очень сильно удручает, с одной стороны, мегаразмах наших свершений, вон, к примеру, сколько ледовых дворцов отгрохали. (Правда, теперь активно «чухаем патыліцу”, как бы их окупаемыми сделать?) С другой стороны, разве можно иметь настолько примитивные СМИ, то же телевидение? Идеологическая сфера никак не продуцирует полезные для государства идеи, потому что умышленно отказалась от ретрансляции правдивой картины жизни. Взамен идет заполнение эфира информационной шелухой, мусором, чупакабрами, вон, всякими.

— Почему же у нас креативная идеологическая мысль не бьет ключом?

— Увы, вовсе не потому, что ее некому формулировать. Нет запроса общественного, мировоззренческого на эту мысль! И так — все прекрасно?!

— Но прекрасно ли, на самом деле, – с информационной безопасностью? Да и с другой, если призадуматься, не все так радужно… Вот, скажите, в современной Беларуси, вообще-то, обеспечена продовольственная безопасность?

— Вы правильно увязываете эти два понятия, ведь без правильной идеологической устремленности, идейного прорыва трудно созидать, обеспечивать экономическое процветание. Но давайте разделим понятия: есть — продовольственная независимость, а есть – продовольственная безопасность.

— Чаще можно слышать именно про обеспечение продовольственной безопасности, а про независимость – что-то молчат…

— Да, и на то есть свои причины. Ведь что такое «продовольственная безопасность»? Она в любой стране обеспечивается, в принципе, даже если «внутри» производится немного продуктов. Главное, чтобы государство могло докупить, в случае надобности, по импорту. И было где докупить – желательно недалеко, у соседей, чтобы не зашкаливали транспортные и прочие расходы. При соблюдении таких условий имеем дело с тем, что называется продовольственной безопасностью. Под продовольственной независимостью же понимается такое положение вещей, когда, независимо от поставок с внешних рынков, страна может сама себя прокормить.

— Но ведь у нас еще высока импортозависимость? Вон, картошку завозим из Марокко, свиные почки – из Швеции, мясное сырье – из Польши? Почему же никто не говорит о необходимости двигаться со стадии безопасности на принципиально иной уровень?

— Много чего у нас не озвучивается – так удобнее, безопаснее. Вообще, за минувшие почти двадцать лет мы во многом упустили стратегически важный ресурс – временной. Надо было создать все основы суверенитета. И, одна из самых важных, — экономика, эффективная даже при высоких ценах на энергоносители. Боюсь, все-таки этого сделано не было, хотя, повторяюсь, и данная точка зрения – по маскимуму субъективна. Сейчас мы находимся в очень уязвимой, зависимой от России позиции. Стоит «большому брату» дать нам мировые цены на энергоносители — и… (Даже не хочу развивать дальше мысль, мрачноватый сценарий получится).

— А как было создавать эффективную экономику, если своих мощных природных ресурсов у Беларуси-то и нет?

— Разве мы — одни такие?! И в Литве, и в Латвии, и в Польше, и в Чехии – примерно та же ситуация. Но эти страны, покупая энергоносители по мировым ценам, живут не хуже, а, может, в чем-то и лучше нас. При том, что не зависят от постоянного российского фактора влияния. (Читай, постоянного давления, а порой и откровенного шантажа). Если бы за почти двадцать лет мы перестроили, модернизировали свою экономику, то сейчас не попали бы в такую зависимую позицию от одного, пусть и богатейшего, государства.

— Можете проиллюстрировать недоработки на примере именно агросектора?

— Да оно, сельское хозяйство, — принциально не такое должно быть! У нас же половина пашни «работает» в убыток…

— Хочется применить термин – «антиагроэкономика»…

— Вполне резонное желание! Причем, понятно, отчего такие жуткие перекосы, вроде повальной увлеченности зерновыми, в ущерб травам, к примеру. Вспомните – развалился СССР, во времена которого БССР отводилась роль большого откормочного цеха. Для того, чтобы снабжать продовольствием Москву, Ленинград, все необъятные просторы российские. Но «откормочнику» каждый год из центра отписывали по 4 миллиона тонн зерна. А еще была сделана обширная мелиорация, понастроено немало крупных животноводческих комплексов. И никто не считал деньги, они вбрасывались легко. Доходило до того, что выливали топливо в кусты… А потом Советского Союза не стало. И агроэкономическую структуру нужно было менять кардинально, выстраивая принципиально иную модель…

— …А мы, получается, старались реанимировать на обломках некое подобие прежней «роскошной жизни»?

— Ну, какая страна, скажите, находящаяся в нечерноземной зоне, додумалась еще поставить задачу – зарабатывать валюту на… экспорте продовольствия?!

— О, снова замахиваетесь на святое, Михаил Анатольевич! Это ж наш выверенный путь – экспорт продовольствия. И почему бы Беларуси не продолжать в том же духе?

— Простите, но тут я вынужден сдержаться, иначе… С языка готово слететь довольно резкое высказывание.

— Но что делать, если другим путем идти не можем?! Кроме молока, мяса, сливочного масла, прочей снеди нам ведь нечем козырять на мировом продовольственном рынке?

— Вот Вы говорите о сиюминутном моменте… Но ведь нужно думать о будущем! Исторически, на перспективу! Не знаю, что будет дальше – с брошенным кличем об увеличении продовольственного экспорта. Ведь уже сейчас импортная составляющая в наших свершениях на внешнеторговом направлении – неоправданно велика. И дальше балансировать на дешевых нефти, газе? Но откуда берутся деньги для поддержания мнимого благополучия? В тот момент, когда за счет относительно не дорогих энергоносителей, удавалось покрывать затраты, образующиеся от не сильно прибыльного экспорта продовольствия… Да, имело смысл немножко побаланасировать, но ведь такое хождение по канату над пропастью – имеет свой предел! Теперь, когда нефтяные доходы не столь внушительны, какой смысл держать такое раздутое сельское хозяйство?! Зачем эти якобы масштабные суперуспехи на экспортном направлении? Кому от них польза?

Говорят – людей надо занять, посему нецелесообразно и дальше трогать, как-то разрушать устоявшуюся, законсервированную колхозно-совхозную систему. Но на самом ли деле обеспечивается занятость сельского населения? В 1990 году в хозяйствах крупнотоварного сектора АПК было один миллион сто девяносто тысяч работающих. К 2011 году осталось триста восемьдесят тысяч. Куда-то делись восемьсот тысяч человек. У государства сильно болела голова на этот счет? Да, кто-то на пенсию ушел, кто-то – на заработки в город или даже в другие страны подался. Плюс – смертность, сами знаете, какая у нас на селе. И не от старости, а часто – от того же пьянства беспробудного…

Но разве уход из отрасли почти миллиона работающих сопровождался какими-то сильными социальными потрясениями? Нет же! Все прошло тихо, спокойно, как-то даже… незаметно. Хотя, оговорюсь, вопрос этот – непростой, трудный, больной. Легких путей тут быть не может, однако все равно придется «ужимать» АПК, обходиться меньшим количеством трудового ресурса. Чтобы не через огромное количество занятых, а — через качественную отдачу от их труда повышать эффективность агросектора!

В то же время, до сих пор не решенной остается проблема занятости сельского населения на небольших предприятиях неаграрного профиля. Вспомните, сколько в советское время в глубинке было небольших кирпичных заводиков. Куда они все испарились? Разорились? Но кто подумал над тем, чтобы, вместо прогоревших, создать новые мини-производства? Их следовало бы увязать с использованием местных ресурсов. К примеру, имеются залежи сапропеля – значит, в данной местности стоит организовать соответствующий небольшой бизнес. В целом, пришла пора присмотреться, какими ресурсами располагаем. Или почему бы не позаимствовать финский опыт? Там в небольшие города, аналоги наших райцентров, выносят фрагменты цехов отдельных крупных предприятий. А у нас предпочитают не задумываться, чем занимать людей в сельской глубинке. Дескать, пусть до скончания века «ворочают» эту землю – авось как-нибудь проживут?

— Я так понимаю: Вы весьма скептически относитесь к возможности достижения в 2015 году 7,2 миллиарда долларов экспортных поступлений от реализации белорусского продовольствия…

— А никто ведь не говорит о прибыльности, только — о стоимостном вале этого самого экспорта! Долдонят одно – про «объемы реализации». Но если доллар прежде стоил 3 тысячи белорусских рублей, то теперь – в три раза больше. Продолжим шагать такими «темпами» — вполне будет и на 12 миллиардов долларов США выручки. Дело в том, что не снижается импортоемкость нашего экспорта продовольствия. И даже никто не думает ставить задачу по ее уменьшению. Сколько нужно купить удобрений, средств защиты растений и прочих «расходников»… А почти всё же – на газу производится!

— Это ж сначала думать надо, чтобы потом ставить подобные задачи! Как добиваться не голой цифири, а реального экономического эффекта…

— Да, сегодня может показаться, что такое увлечение поверхностными достижениями – укоренилось на долго, его никак не искоренить. Однако ж, я уверен, в Беларуси достаточно трезвомыслящих людей, которых уже сегодня не удовлетворяет механическое выполнение доведенных показателей.

— Ага, попробуй, посопротивляйся – издержки не заставят себя долго ждать…

— Тут – уже дело морального выбора каждого человека. Становится в ряды холуев либо пытаться по-иному прожить отведенное тебе на этой земле время…

— Спасибо за интересную беседу! Успехов Вам!

На снимке: Михаил КАДЫРОВ

Фото автора


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Александр ЛУКАШЕНКО, Президент Беларуси:

    – Стоит вопрос: надо ли сегодня Беларуси производить значительно больше сельхозпродукции, чем сейчас? Мы не будем форсировать это, потому что продать тяжело. Вы видите, как мы пробиваемся на китайский рынок, диверсифицируем продажи продовольствия по всему миру, чтобы не зависеть от одного российского рынка. Мы идем во все точки для того, чтобы продать то, что мы сегодня производим с избытком…

    ЦИФРА

    1,15 млн т зерна вместе с кукурузой (при плане 1,5 млн т)

    получили аграрии Гродненщины по итогам 2018 года. Об этом сообщил губернатор региона Владимир КРАВЦОВ, докладывая Президенту Александру ЛУКАШЕНКО во время визита последнего в Гродно в октябре.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Белорусские фермеры не готовы работать с торговыми сетями, но покупатели будут искать органик продукты в гипермаркетах

    Только 43,2 процента белорусов осведомлены, что такое органические продукты и чем они отличаются от обычных. Основная часть информированных покупателей, в первую очередь, будет искать такую еду на полках гипермаркетов. И лишь 10% – заказывать на интернет-сайтах. Такие любопытные данные получены в ходе социологического исследования, которое провели в текущем году, по заказу Центра экологических решений (ЦЭР), специалисты Информационно-аналитического центра при Президенте Республики Беларусь. www.agrolive.by побывал на презентации результатов, организованной в Минске.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)