ЛИЦА

Сергей БЕСАРАБ: «Сельское хозяйство Беларуси – это замкнутый круг, разорвать который будет тяжело и непросто…».
Часть 1


Молодой белорусский ученый-химик Сергей Бесараб, ставший широко известным во время прошлогодних протестных событий, – в эксклюзивном интервью www.agrolive.by делится своим видением современного состояния отечественной науки, передовых тенденций на стыке научного поиска в сферах защиты растений, использования ГМО.

– Сергей, а как Вы пришли в науку? Какой проблематикой занимались вплоть до августа прошлого года, где работали? Что послужило поводом для отъезда из страны? И не жалеете ли о сделанном выборе?

В науке я чуть более десяти лет. Накопил уже достаточно разноплановый опыт – учеба в вузе по специальности «фармацевтическая деятельность», «домашняя кафедра» радиационной химии/химии высоких энергий в университете. Затем – магистратура под руководством уникального специалиста в химии хрусталя – А.Н. ТРЕТЬЯКА. В аспирантуре посчастливилось заниматься под руководством отца беларуской школы адсорбции академика В. С. КОМАРОВА.

В процесс научной деятельности доводилось сталкиваться с невероятными технологическими задачами, самостоятельно разрабатывать и конструировать оборудование, заниматься проектами на стыке нескольких наук (химия/физика/биология/медицина). Считаю, что за десять лет работы в Институте общей и неорганической химии НАН Беларуси мне удалось сделать немало – вышли более 50 научных статей, монография, получено больше десятка междисциплинарных патентов.  Если говорить о проблематике моего научного интереса, то она комплексная. Здесь и общественная безопасность, и экология, и химия окружающей среды через призму коллоидной химии, пористых материалов (адсорбентов и катализаторов), наночастиц и нанокомпозитов.

…Все шло плавно и спокойно вплоть до событий августа 2020-го. Тогда моя подпись появилась под открытым письмом «Беларуские ученые против насилия». Случились провокационные, по мнению руководства НАН Беларуси, публикации в персональном телеграмм-канале и в аккаунтах социальных сетей. Итогом всего этого стало непродление контракта с напутствием «ваш путь в беларуской науке завершен». Не повлияло на решение руководства и то, что в научное сообщество Беларуси собрало почти 1000 подписей под письмом, призывающем продлить контракты с «политически неблагонадежными» сотрудниками. Последней каплей и прямым поводом к моему отъезду послужило давление с угрозами со стороны Президиума НАН из-за публикаций в неофициальной группе НАН в Linkedin.

Жалею ли я? На момент отъезда вариантов для меня в Беларуси не оставалось вовсе. По прошествии времени можно сказать: единственное, чего мне сейчас не хватает для полной творческой реализации, – это оборудованной лаборатории. А держать мозг в тонусе позволяет научная журналистика.

В каком состоянии оставили белорусскую науку, уезжая? Что могло бы кардинально изменить ситуацию?

– На мой взгляд, пациент, то бишь белорусская наука, – скорее, мертв, чем жив. Основания для подобного утверждения? Да, вот, хотя бы, такие: самое низкое количество научных публикаций (хуже нас только Молдова и Албания); 26-е место из 35-ти по количеству поданных патентных заявок (по данным за 2019 год) от Всемирной организации интеллектуальной собственности.

Кроме того, доля высокотехнологичного экспорта во всем объеме экспорта из Беларуси – одна из самых низких в Европе (ниже показатели – лишь у Черногории, Молдовы и Албании). Сильнейшие возрастной и гендерный перекосы, миграция высококвалифицированной молодежи за рубеж, высочайшая степень бюрократизации, явная востребованность и даже поощрение «наукофицированного   очковтирательства». Наконец, чудовищно раздутые административные штаты научных учреждений… Всё это – симптомы, которые привели уже фактически к гибели белорусской науки. Сюда же можно, кстати, отнести тотальные   кумовство/коррупцию, и, как следствие, – отсутствие должной экспертной оценки уровня выполняемых проектов.

Просмотрев авторефераты беларуских докторских диссертаций «новейшего времени», четко понимаешь, что известная цитата 2011 года – «…нам не нужны описательные докторские диссертации. Только каторжный труд и открытие — вот тогда ты доктор наук; нам иные доктора наук не нужны» – давно забыта и неактуальна.

Что могло бы кардинально изменить ситуацию? Первое, что приходит в голову, – равноправие государственных и частных научных учреждений. У нас последние – отсутствуют как класс (сравните с США, где на протяжении столетий частные лаборатории и научно-исследовательские центры корпораций являются основными двигателями научного прогресса). Правда, стоит отметить, что до событий 2020-го крупные игроки беларуского высокотехнологичного бизнеса (EPAM Garage/Continuum, EnCata, IZOVAK) предпринимали попытки создания научно-исследовательских подразделений. Но, в основном, это были hardware-лаборатории,     в которых химику или микробиологу делать нечего. Почему? Дело в том, что все созданное – очень серьезно отстает от НИИ в плане аппаратного оснащения/творческой атмосферы.

Научный сотрудник в Беларуси привязан к небольшому количеству НИИ, в случае увольнения/непродления контракта – не может нигде найти работу и вынужден либо переквалифицироваться, либо эмигрировать. Притом, интересно: если художник/музыкант, пусть и с трудностями, может подтвердить свою квалификацию и получить «удостоверение работника культуры», то для научных сотрудников и такой лазейки не предусмотрено. В то же время даже в нашей стране-соседке Литве возможность заниматься научной деятельностью в индивидуальном порядке существует, я лично знаю нескольких научных предпринимателей, которые работают в области археологии, генной инженерии, органической химии.

Помимо частной науки, необходимо активное вовлечение гражданского общества в решение научных задач и оценку результатов научных исследований. Необходимо это для того, чтобы убрать «лобби академиков» и сопутствующую ей коррупционную составляющую. Прекрасным примером решения может служить опыт «раннего» технопарка «Сколково», когда в конкурсе грантов с одинаковым шансом на успех мог участвовать и младший научный сотрудник, и доктор наук.

По аналогии со странами Запада – необходимо реформировать патентное право. Фраза из фильмов и публикаций в СМИ – «ученый живет на патентные отчисления» – должна стать явью и для Беларуси! Пока же у нас все разработки, сделанные в институте, принадлежат институту и очень неохотно из него выходят (по принципу – «пусть лучше сгниет в сейфе»). Хотя в развитых странах патенты – важный этап развития технологического общества и один из эффективнейших мотивирующих факторов для ученых и изобретателей. Чего стоит хотя бы тот факт, что в США патент можно использовать как нематериальный актив в качестве залога при кредитовании жилья/бизнеса. Сравните с тем, что происходит у нас.

Кардинально изменить ситуацию мог бы возврат к выборному формированию управленческого состава научных учреждений. Когда сотрудники могли бы решать, кого хотят видеть на посту директора (менеджера), а кого – нет. Кроме этого необходимо убрать всю абсолютно неэффективную «плановость». Беларусы – народ, склонный к спонтанной самоорганизации, я думаю – и научная деятельность не исключение.

И самое главное: необходимо вернуть статус «главного человека в НИИ» научному сотруднику! В противоположность тому, как сейчас обстоит дело, когда балом правят бухгалтер, юрист, снабженец.

– Вы химик, и поэтому имеете свою точку зрения на систему защиты растений, которая превалирует сейчас в Беларуси, а также на актуальные мировые тренды в этом сегменте. Не назрела ли пора сделать тут некую революцию? Уйти от засилья «химии» в сторону… А вот – какие варианты возможны? Не исключено, не исчерпали еще себя и химические методы, но насколько верно их используют на сегодня аграрии?

– Система защиты растений в Беларуси – по сути, наследие советского прошлого в виде «химизации всей страны». Такой подход хорош тем, что не требует особенной квалификации. Такая практика применялась не только у нас, но и во всем мире примерно до середины 70-х гг. прошлого века. Однако, потом выяснилось, что бесконтрольное использование химических пестицидов вызывало множественные нарушения в экосистемах, подвергало опасности здоровье человека и диких животных, стимулировало появление популяций вредителей, устойчивых к пестицидам. На Западе оценили долгосрочные последствия такой практики и начали интенсивно смещаться в сторону экологичности и биосовместимости, затрачивая на соответствующие исследования миллиарды долларов.

Беларусь всегда находилась вдали от всего этого, потому что как таковое производство химических СЗР отсутствовало у нас в принципе. Нужды сельского хозяйства в пестицидах удовлетворялись через закупку необходимых препаратов. Например, в 2010 году – на сумму более 200 млн. долл. США (основная часть – на гербициды). Незначительное изменение ситуации наблюдалось 2010-2015 годах, когда в рамках госпрограммы «Химические средства защиты растений (пестициды)» началось создание беларуских производств СЗР. Конечный потребитель не слишком жаловал отечественные пестициды, предпочитая более дорогой и качественный импорт (Польша/РФ).

Если сравнивать беларуские подходы с теми, которые сейчас в тренде в странах   ЕС и США… Здесь уже нельзя сказать, что мы в хвосте, потому как отстаем на десятилетия! Ведь в то врем, как во всем цивилизованном мире наблюдаются неуклонное снижение доли химической обработки в сельском хозяйстве и переход от химизации к биологическим механизмам регуляции численности вредных организмов, в Беларуси – растут закупки химии.

Что же до революции, то она уже происходит, притом – даже в странах-соседях. Революция эта – IT, т.е. связана с активным внедрением в сельское хозяйство компьютерных технологий, да и вообще методологии, характерной, скорее, для промышленных производств.

В Беларуси – по-прежнему «пан сахi ды касы», в цивилизованных странах – «инженер по биосистемам».  К чему приводит такой подход? Хорошо видно на примере урожайности пшеницы в 2021 году: в Беларуси худшая урожайность (30,7 ц/га) пшеницы среди всех стран соседей (46,2 ц/га – в Украине, 55 ц/га –  в Литве, 46.3 ц/га – в Польше, 35.8 ц/га – в России).  Мы наблюдаем в агросекторе ситуацию, когда огромное количество предприятий – глубоко убыточны, но, при этом, должны проводить какие-то агротехнические мероприятия через силу. В таких условиях – не до инновационности, «быть бы живу».

В мире же все активнее внедряются цифровые решения для планирования и мониторинга агротехнических мероприятий, оценки состояния посевов, прогноза урожайности, диагностики дефицита микроэлементов/заболеваний (с помощью гипер- и мультиспектральной съемки) и расчета доз удобрений и пестицидов.

Даже если используется химическая обработка, то она оптимизируется с помощью интеллектуального анализа данных.         Методы точного земледелия (микрокартирование участков с помощью дистанционного зондирования, GPS и/или сельскохозяйственных дронов) позволяют вносить пестициды в импульсном «on demand» режиме. Тем самым – снижаются и расходы, и миграция опасных химических соединений в грунтовые воды. Сегодня точность позиционирования ограничена возможностями систем GPS/Глонасс. Но в ближайшее время на рынке появится сверхточное позиционирование (Hyper-accurate positioning), с точностью пара миллиметров против 5-10 метров в случае GPS. Многие связывают запуск китайской системы BeiDou («Большая Медведица») с технологическим рывком в точном земледелии и дистанционным уходом за растениями.

Перспективность этой отрасли подтверждается опытом голландских фермеров, крупнейших в мире экспортеров картофеля и лука, которые благодаря быстрому внедрению в агротехнику методов точного земледелия смогли более чем вдвое увеличить урожайность картофеля и снизить зависимость от воды на 90%.

 Но такой подход подразумевает, что в сельском хозяйстве работают не аутсайдеры, которых отправляют «в ссылку» из города, а высококлассные специалисты, владеющие не только приемами агротехники, но и последними компьютерными технологиями.  Агроном завтрашнего дня – это специалист, который на «ты» с агрохимией, ботаникой и IT как минимум на уровне бакалавра, а не – «пошел учиться на агронома, чтобы в армию не попасть». В таком случае имеет смысл вести разговор о возможной революции в сельском хозяйстве Беларуси. Пока этого нет, а все громкие фразы с трибун – утонут в пучине посредственности.

Если конкретнее, то что за технологии еще резво подхватывают зарубежные конкуренты наших аграриев?

– Упомяну несколько интересных трендов, которые активно сейчас развиваются на Западе.

Во-первых, это использование растительных биоцидов и эффекта аллелопатии. Аллелопатия – свойство одних организмов выделять химические соединения, тормозящие или подавляющие развитие других. Вторичные метаболиты одних растений помогают другим противостоять насекомым-вредителям и компенсировать наносимый стресс. Этот метод тесно связан с необходимостью тщательного планирования севооборота и разработки комбинаций (фитопар) растений и чаще всего рассматривается через призму точного земледелия.

Во-вторых, это активное использование роботов, которые более мобильны, меньше повреждают растения и могут делать свою работу совершенно автономно хоть на протяжении круглых суток.

В качества примера можно привести стартап Rowbot Systems из Миннеаполиса, который разрабатывает робота, способного перемещаться между рядами кукурузы, вносить боковые подкормки или обрабатывать отдельные растения пестицидами (см. рис. 1). Состояние растений и потребность в подкормке/химической обработке оценивается бортовыми мультиспектральными камерами.

          Перспективны способом обработки, способными заменить химию, является термическое воздействие. В качестве футуристического примера можно привести пример робота RIPPA, разработанного в Австралийском центре аграрной робототехники Сиднейского университета (см. рис. 2). Устройство работает на солнечных батареях, самостоятельно определяет наличие сорняков на поле и индивидуально их уничтожает точно рассчитанной дозой гербицида. Разработчики подчеркивают, что вместо химического оружия робот может использовать лазерный луч, или сфокусированный пучок микроволн. Физическое воздействие на сорняки интересно в первую очередь для клиентов – приверженцев органического земледелия.

Кстати, отмечу, что подход этот заимствован из рыбного хозяйства. Компания из Осло разработала подводного робота Stingray bot с двумя стереокамерами, 520 нм лазером и системой движения для борьбы с паразитами лосося (см. рис. 3). С помощью камер робот анализирует внешний вид проплывающих мимо лососей. Если обнаружен паразит, его тут же поражает луч зеленого лазера. Импульс мощный и краткосрочный: он убивает паразита, но не причиняет вреда рыбе.

Но не стоит думать, что проводить термическую обработку способны только роботы. Вполне жизнеспособный тренд, тоже, кстати, появившийся из органического земледелия, – это факельная обработка посевов (см. рис. 4). Идея не нова, т.к.  «огненные культиваторы», работающие на сжиженном газе, были известные еще в 30-х годах прошлого столетия. Сейчас они получили вторую жизнь и позволяют защищать от сорняков и вредителей соевые, бобовые, кукурузу, люцерну и прочие культуры.

Их применение имеет ряд особенностей. Например, у кукурузы ключевые точки роста и метелки на початках хорошо защищены, поэтому растение не боится открытого огня, с другими культурами – ситуация более сложная. Температура пропан-бутанового пламени колеблется в диапазоне 1100°-1800°С, грунт в месте обработки прогревается выше 70°, так что перед тем, как использовать метод на определенном виде растения, следует убедится, что оно сможет термообработку перенести.

                Перспективное направление в защите растений – использование симбиотических бактерий и грибов. Эти микроорганизмы (эндофиты) растут вместе с растениями (в симбиозе) и помогают им эффективнее перерабатывать питательных вещества и адаптироваться к стрессам окружающей среды, причем эндофиты живут во всех частях растения, а не только в отдельном органе (как клубеньковые бактерии). Лидером в этом направлении является компания «Адаптивные симбиотические технологии» (Adaptive Symbiotic Technologies) из Сиэтла. Их препарат BioEnsure способен повышать урожайность кукурузы на 85%, снижая, при этом, потребление воды на треть и защищая от патогенных микроорганизмов за счет метаболитов, вырабатываемых симбионтами. Вполне можно предположить, что будущее защиты растений – за симбиотическими организмами.

            В общем – мне, как химику, грустновато об этом говорить, но… Похоже, золотое время химических пестицидов уходит, уступая место IT и биологии. Не зря миллиардер Билл ГЕЙТС написал в своем Twitter-микроблоге: «…Если бы я заканчивал колледж сегодня, то искал бы работу в сфере искусственного интеллекта, биологических наук или энергетики…»

 

(Окончание следует…)

 

Иллюстрации к тексту предоставлены С. Бесарабом


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Роман ГОЛОВЧЕНКО, премьер-министр Беларуси:

    – Мы скорбим вместе с родными и близкими (по поводу гибели сотрудника КГБ в столичной квартире по улице Якубовского. – Прим. www.agrolive.by). Но мы должны сделать и выводы. Те, кто встал на путь экстремизма, не остановятся ни перед чем. И об этом нас предупреждал глава государства 30 июля на встрече с активом страны. Тогда он сказал, что деструктивные силы взяли на вооружение тактику заговоров, попыток терактов, кураторы которых находятся за границей. Поэтому в качестве одной из важнейших мер по обеспечению безопасности в нынешних условиях Президент обозначил укрепление дисциплины на всех уровнях и во всех сферах деятельности. Это в равной степени касается не только исполнительской, но и производственной и технологической дисциплины...

    ЦИФРА

    568 тонн клубней

    ввезено в Беларусь с начала массовой уборки картофеля урожая 2021 года (август-сентябрь). Как подчеркивает сообщивший эту информацию официальный сайт Минсельхозпрода, «основное направление использования – промышленная переработка».

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Даследчы атрад у Вераб’ях. І не толькі…

    Сёлета ў ліпені ў Глыбоцкім раёне, што на Віцебшчыне, праходзіла дыялекталагічная экспедыцыя, якую ладзілі вучоныя Інстытута мовазнаўства імя Якуба Коласа.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)