ЛИЦА

Вячеслав КЕБИЧ: «Вряд ли белорусский крестьянин пойдет бастовать...»

КЕБИЧ Вячеслав Францевич
Китайские мудрецы предостерегали: больше всего на свете человеку стоит бояться собственных желаний-мечтаний. Потому как они, при большом «хотении» владельца, непременно сбываются. У Вячеслава Кебича, которому сегодня исполняется 75 лет, был шанс оказаться на вершине политической власти. Но, пожалуй, в истории суверенной Беларуси этот человек останется прежде всего, как экономист-хозяйственник.

Ему выпала непростая доля — работать в эпоху не просто перемен, а — кардинального слома целого общественного строя. Некогда первый премьер-министр суверенной Беларуси, а теперь — председатель Торгово-финансового союза БТФС в эксклюзивном интервью «Белорусской ниве» не уходил от неудобных вопросов. Да и непростые актуалии дня не «позволили» нашему разговору перейти в сугубо личностно-юбилейную стезю...

— Вячеслав Францевич, а Вы себя ощущаете человеком, который — уже сам по себе небольшая эпоха?

— Нет! И не хочу ничего такого чувствовать...

— Наверняка же, знакомо Вам такое понятие, как «искушение властью»? Неужели так просто ушло оно? По-моему, любому человеку трудновато смиряться с поражениями...

— Ну, зачем же сразу так — про поражения? Я многое сказал о себе в книге, которую так и назвал — «Искушение властью». Скоро, кстати, издаю вторую — «Жажда власти»...

— С высоты своего огромного жизненного опыта... Нашли для себя ответ на вопрос, а почему некоторые люди так хотят править, обладать этой самой вожделенной властью?

— Не знаю, почему люди так обуреваемы этой страстью... Лично я никогда не стремился к власти. Единственный был в жизни момент, когда хотел... Нет, не власти даже, а продвижения по службе — после института пришел на завод автоматических линий, рядовым технологом. К слову, предлагали работать в конструкторском бюро, но категорически отказался — предпочитал всегда иметь дело с людьми, а не, по большей части, с бумагами.

А, в целом, по жизни моей случились три эпохи, когда был доволен, что называется. И когда власти хватало (улыбается). Первая — студенчество, вторая — завод, третья — Госплан. Все остальное тихо ненавидел. Нет, пожалуй, лучше употребить слова помягче — «не любил»... Да и как было стремиться к власти, если в советские времена — «куда партия прикажет, туда и пошел»? В этом отличие той власти и нынешней: та — не спрашивала, а бросала на участок работы по собственному усмотрению. Хочешь — не хочешь, а раз член КПСС — без лишних разговоров подчиняйся партийной дисциплине! Каждый человек в то время имел шанс продвинуться, если, конечно, не спился и не загулял. И это — правильный подход, ничуть не устаревший, так считаю! Просто — видел человек перед собой потенциальную лестницу, по которой была возможность продвинуться вверх... Так было и со мной.

...Когда меня забирали в горком партии с должности директора завода, плакал, прощаясь с людьми. Не хотел власти! Но — куда деваться было? Партия приказала...

— Фамилия «Кебич» у белорусов обычно ассоциируется с трудными девяностыми — тогда, после распада СССР, фактически «рождалась» независимая, суверенная Беларусь. С одной стороны, не стало ведь большой, авторитетной, влиятельной страны... С другой — у нас появился шанс доказать, что белорусы могут создать, удержать, развить свою государственность, не так ли? Не жалеете, все-таки, о том, что упустили возможность достичь пика своей политической карьеры? Помните теперь тогдашние свои внутренние ощущения? Боролись за власть... немного по инерции?

— Нет, дело не в инерции... И, я знаю точно, это — не было огромной жаждой власти! Подчинялся коллективному решению, когда выставлял свою кандидатуру на президентство. Сам, между прочим, был противником введения этого властного института в республике. Хотя, на сегодняшний день, считаю: как парламентская республика мы не состоялись бы. Вокруг нас ведь — страны с довольно сильной властью.

В те годы я желал не столько поста главы республики, сколько — чрезвычайных полномочий для меня, как премьер-министра. Тогда нужно было архиважно добиться того, чтобы не согласовывать каждый свой шаг с парламентом, а — проводить более самостоятельную экономическую политику. Трижды обращался в Верховный Совет за особыми полномочиями, имея которые, мог бы принимать самостоятельные решения. А то ведь засилье в парламенте БНФ приводило к постоянному стопору решений правительства.

Группа депутатов в этой ситуации продвинула идею введения поста президента в Республике Беларусь. И вот теперь позвольте задать Вам вопрос: «А, что, стоило так просто сдать власть?»

— Нет, в таком решении — мало логики...

— Вот-вот! Я ведь не один был в поле воин, люди, которые со мной работали, предложили: «Выдвигайтесь!» Политическая ситуация могла повернуться по-другому, решись я после первого тура снять свою кандидатуру. Уже тогда знал, что не выиграю...

— И почему не решились на такой шаг?

— Не видел, кто бы мог, в случае назначения новых выборов, пойти на них. И — возглавить страну... Впрочем, уверен был всегда — ни Позняк, ни Шушкевич к власти не придут, то бишь ни у одного из них не было шансов стать президентом Беларуси.

Судите по этому простому объяснению, была ли жажда власти с моей стороны или нет. Еще один момент принципиальный: мы тогда заигрались в демократию! Сверх всякой меры... Вспомните 1991-й, когда на площадь пришло сто тысяч человек. Но чем все закончилось? Мирной «сходкой», никаких стычек, эксцессов — помитинговали да и разошлись...

— Борис Ельцин, вскоре после президентских выборов 1994 года в Беларуси, словесно рубанул, в своем стиле: «Кебич упустил власть!» Согласны с таким выводом?

— Все верно, я действительно ее упустил...

— Когда-нибудь жалели об этом?

— Нет! После того, как проиграл выборы, наконец-то узнал: есть другая жизнь, которая очень сильно прельщает меня до сих пор. Был готов к такому повороту событий. Есть очень простая теория, которую стоит постоянно держать в уме всякому правителю. Власть вечной не бывает! Каждый человек, входя в это русло однажды, должен помнить: рано или поздно дистанция подойдет к финишной черте. И ты станешь снова простым человеком, но — куда менее приспособленным к обычной жизни. Такой переход нелегко дается! Бывает, человеку боязно еще на стадии властной. А как же буду дальше жить? И, правда, люди, попавшие во власть, как бы утрачивают навыки приспособляемости к жизни «без мигалок».

— Вполне устраивает Вас та жизнь, которую ведете? Но беспокоит, тревожит, волнует, интересует ли — сами выберите глагол! — жизнь страны, непростая ведь она сегодня? Экономические трудности вынуждают по-иному оценивать те реалии, которые еще вчера казались безусловно верными? Где сегодня искать рецепты для выравнивания того крена, в который угодил прежде всего наш экономический «корабль»?

— Пожалуй, выбрал бы здесь глагол — «беспокоит»... Знаете, я ведь человек по жизни... дважды «больной». Во-первых, политикой, во-вторых — рыбалкой (улыбается). Каждое утро смотрю по телевизору новости — думаю, а как бы я поступил в той или иной проблемной ситуации?

— И какие меры, по-вашему, будут действенными сейчас? Сиюминутные, вроде снижения торговых надбавок? Или, все-таки, стоит подумать о более глубинных вопросах?..

— Во-первых, нынешняя ситуация «накапливалась» давно, исподволь. Ну, нельзя было влезать в такие большие долги, забыть про то, что жить всегда лучше по средствам! И если уж брать кредиты, то тратить их целесообразнее не на поддержание рубля, а на вложение их в экономику, модернизацию ее своевременную, без затягиваний и промедлений. Это, в общем-то, универсальное средство, но про него не всегда помнят, к сожалению. Во-вторых, сейчас важно и с, как вы их назвали, сиюминутными мерами не промахнуться. Тогда будет шанс, твердо верю в это, вернуться на прежние позиции...

— Введение российского рубля в качество некой единой валюты — не станет ли это реальностью в свете последних событий? В свое время Вы ведь были сторонником схожего шага на постсоветском пространстве... Или, все-таки, времена — кардинально разные?

— Россия «поддавливала» нас по этому вопросу тогда, когда ситуация экономическая в Беларуси была стабильнее нынешней. Теперь — наш партнер по Союзному государству не хочет иметь единой валюты...

— А хождение у нас российского рубля?..

— Что вы, такой шаг теперь — прямой путь к утрате суверенитета Беларуси! Нельзя этого делать ни в коем случае! Только мы, белорусы, должны быть творцами своей судьбы — никто не поможет решить наши же проблемы, придется выкарабкиваться самим.

Помню, в конце 1993-го — начале 1994-го мы были уже на грани введения единого платежного средства — российского рубля. У нас была договоренность с тогдашним премьером России Виктором Черномырдиным о таком шаге. Причем, эмиссионный центр находился бы в России. Но мы сообща определяем, сколько в процентах от общей эмиссионной массы принадлежит России, а сколько — Беларуси. Допустим, за нами — десять процентов. В случае дополнительной эмиссии именно такой же процент новых «вброшенных» средств доставался бы Беларуси.

— Почему это не было осуществлено на практике?

— Из-за некоторых особ в окружении Ельцина, которые не хотели этого наотрез. И с нашей стороны Шушкевич и Богданкевич всячески препятствовали реализации задумки. Не понимали сути — это ведь не была бы потеря экономического суверенитета, а — выход из создавшегося трудного положения.

— Немного затертый, но чрезвычайно «любимый» моими коллегами-журналистами вопрос: «Не кажется ли Вам теперь, что распада Советского Союза можно было бы избежать?» А, соответственно, могла не оказаться наша республика в состоянии едва ли не десятилетнего восстановления после этой крупнейшей геополитической ломки?! Ведь нам сегодня приходится во многом заново восстанавливать то, что разрушилось не так и давно, всего-то — двадцать лет назад?

— Почему случился распад? Никогда особо не высказывался по этому поводу, но уже во второй своей книге затронул эту сложную тему... Была борьба между Ельциным и Горбачевым, не на жизнь, а на смерть. Вот там жажда власти просто «фонтанировала» с обеих сторон! По тем временам, это могло бы «прозвучать» по-иному. Если бы Горбачев поступился своей жаждой, ушел без борьбы, то Ельцин не взлетел бы — на волне разрушения — так высоко. На должность президента СССР он никак не проходил, по-моему! Кто бы мог стать руководителем Советского Союза? Почему бы не... Нурсултан Назарбаев, который был не менее, а, может, и более известен, нежели Борис Ельцин?

— После распада Советского Союза Беларусь ведь не походила на «бедную родственницу»? Нам ведь осталось неплохое «наследство»? Хотя — и «потрепанное» застоем? Как-то довелось услышать любопытное суждение на этот счет — мол, место Беларуси на постсоветском пространстве в чем-то схоже с позициями Германии в ЕС. То есть даже после распада СССР мы не перестали жить в республике высокоразвитой, во многом — самодостаточной... Согласны?

— Целиком и полностью! Еще в бытность СССР имелись только две недотационные республики — РСФСР и БССР. Мы не только выживали за счет собственных сил, возможностей, но и поддерживали других. Это — дорогого стоило!

— Теперь, спустя годы независимости, можно сказать — преумножили наследство? Или — просто сохранили? А, может, в чем-то и подрастеряли?

— Сложный вопрос, могут быть разные мнения. Одни могут сказать — что потеряли, другие — что нашли. А иной — подумает: сохранили главное, что зовется независимостью. Насчет последнего — поспорю! Разве в современном, чрезвычайно мобильном, быстро меняющемся, мире можно сохранять полную независимость? В политическом, экономическом аспектах?.. Да, можно определять свой курс в политике, но экономически независимых стран, считаю, сегодня в мире попросту нет. Но это не значит, будто бы к экономической состоятельности не стоит стремиться. Наоборот — политический суверенитет любого государства напрямую зависит от состояния дел в экономике.

— По отношению к путям дальнейшего развития белорусской экономики... Вы в этом вопросе — либерал-рыночник или приверженец крепкой административной руки?

— Сочетаю в своих взглядах два этих подхода. Нельзя сегодня быть «чистым» либералом! Это понятие «демократия» — оно ведь во многом вредное. Нужно в пределах сильного администрирования давать возможность существовать и демократическим началам. Утрированно говоря, действовать так: выслушал оппонента, проанализировал его и свою позицию, потом — принимай решение. И уже после этого — никакого либерального шатания!

Вижу, что нынешняя белорусская власть старается придерживаться этой, безусловно, конструктивной модели. Но не всегда обходится без шероховатостей — слишком тонкая наука... Где та, практически не видимая, грань, которая отделяет один подход от другого?

— Беларусь — страна, которая не сможет обойтись без крепкого, высокоразвитого АПК. Что Вы думаете насчет нынешнего состояния белорусской деревни, интересуетесь процессами, которые происходят теперь в глубинке?

— В наших условиях экономика должна опираться на два главных столпа — село и промышленность. Поэтому Беларуси просто судьбой предначертано быть высокоразвитой агропромышленной республикой. (Это актуально для всех стран, которые бедны на природные ресурсы). Думаю, одна из наших страновых споров — сельхозпродукция, или, точнее, продукция от села. Здесь — не только продукты питания, но и то же сырье для легкой промышленности, лен, например.

— За время независимости белорусская деревня как-то изменилась? Или — существует, развивается в пределах некой, сохранившейся еще со времен СССР, «проверенной» модели?

— Село наше не рвануло сильно вперед, но ему и не дали упасть. А ведь в переходный период деревня могла бы очень быстро «развалиться», если б не оказывалась ей большая государственная поддержка. Но в некоторых вопросах, мне кажется, стоило подойти немножко по-иному. Да, построили немало домиков на селе. Но стоит внимательно приглядеться, а все ли заселены? То есть, не зря ли потрачены государственные деньги? И если в каком-то конкретном случае домик не окупился — кто за это ответит? Строить жилье для летунов, перекати-поле — слишком большое «удовольствие» для казны!

Еще важный момент — попытка сделать поначалу эти домики-усадьбы на городской, дачный манер, без приличных сараев, других атрибутов сельского быта. Зачем, дескать, колхознику держать корову, если в сельмаге молоко купить можно? А ведь важна, по-хорошему, — заземленность сельчанина! Привязка к деревне не какими-то искусственными, а — по-житейски действенными стимулами.

Создавали, обустраивали агрогородки. Хорошо? Да, но что параллельно происходило с небольшими деревнями по соседству, которым не «посчастливилось» обрести новый статус? Да и, чего греха таить, кое-где введение агрогородков не принесло никаких новшеств, кроме... покраски заборов. Внешний марафет — это ведь не суть возрождения села, не так ли?

— Немало средств уходит на село... Президент, правительство, однако, теперь активно нацеливают аграриев — сами думайте, шевелитесь, ставьте высокодоходный агробизнес! Иначе — будет трудно дальше наращивать экспорт продовольствия...

— Очень правильное требование, но — нельзя тут рассчитывать на сиюминутный эффект! Ни одно экономическое действие разово не решается. Для этого нужен какой-то промежуточный этап. Стоит учитывать момент психологической перестройки. Особенно — консерватизм крестьянской психологии силен! Это — не хорошо и не плохо, это — данность, с которой приходится считаться. Нужно время, чтобы деревенскому человеку отвыкнуть от одной установки и взять на вооружение другую.

— А если ситуация в стране — сложная, как сейчас? И если придется еще туже затягивать пояса... Не кажется ли Вам, что страна сможет, в любом случае, положиться на деревню — на самоотверженность, понимание ситуации со стороны сельчанина?

— Да, именно так! Не кажется мне, просто — уверен! Фактор высокоразвитого АПК, спокойного, рассудительного сельчанина — огромный ресурс для стабилизации ситуации, при любом раскладе. Вряд ли деревенский труженик пойдет бастовать. Это — не в его привычках...

Но важно, чтобы крестьянин не «жертвовал» на алтарь это стабильности целиком и полностью свою выгоду. Откровенно говоря, не понимаю, отчего сейчас пошла просто повальная привязка всех цен к доллару? Что, наш крестьянин тут диктует правила игры? И почему, вообще, цена выращенного в наших теплицах помидора или картошки с белорусских полей зависит от доллара?

— Беларусь сейчас переживает непростой период. Но ведь годы становления независимого государства не прошли даром! Есть шанс «зацепиться» за наработанное? Не упустить суверенитет, экономический, в первую очередь?

— Остаюсь сторонником концепции дальнейшего развития белорусской государственности. Однако — я не оракул, не провидец! И не может один человек определять, решать, прогнозировать даже, куда нужно «двигать» страну дальше. Скажу лишь то, что важна теперь, как никогда, сплоченность, командная тактика. Нужно учитывать мнения ученых-теоретиков, экспертов, практиков — тех, кто способен поучаствовать в своеобразном коллективном «мозговом штурме». Важны взвешенные решения, которые базируются на разнообразии мнений, идут от жизни. Можно вернуться к поиску национальной идеи, кстати. Ее мы, по-моему, еще не выработали. А в моменты кризисные такой поиск очень сплачивает нацию.

Наш один из главных и пока не сильно задействованных ресурсов — это выгоднейшее географическое положение. На него стоит обратить больше внимания. И, само собой, — люди, большой капитал Беларуси. Его-то не растеряли! Между прочим, огромные деньги может приносить туризм, прежде всего — сельский. Привлечем туристов — привлечем иностранный капитал.

— Спасибо за беседу, Вячеслав Францевич! И еще раз — с 75-летием! Успехов, здоровья, оптимизма!

Фото Надежды БУТОВИЧ, «Белорусская нива»

Из досье Agrolive.by

КЕБИЧ Вячеслав Францевич. Родился в деревне Конюшевщина, теперь — Воложинского района Минской области. Белорусский политик, первый премьер-министр Республики Беларусь. С 1985-го по 1990-й годы — заместитель Председателя Совета Министров БССР — Председатель Госплана БССР. С 1990-го по 1994-й — председатель белорусского правительства. Участвовал в президентских выборах 1994 года, где во втором туре уступил Александру Лукашенко. После выборов возглавил Белорусский торгово-финансовый союз. Член Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь — с 1996 по 2004 годы.


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Александр ЛУКАШЕНКО, Президент Республики Беларусь:

    – С продукцией животноводства в прошлом году Беларусь вышла на рынок дружественного нам Китая. Мы на китайском рынке доказали высокое качество своей продукции. Почти полсотни отечественных предприятий получили соответствующие сертификаты. Это – непросто, это – самый тяжелый и сложный рынок. Достигнуто благодаря общим усилиям. Может быть, в первую очередь – дипломатической работе, и благодаря установлению тесных дружественных отношений с руководством Китая. Потому что решение принимал председатель КНР…

    ЦИФРА

    На уровне 3% по итогам 2017 года

    получен рост производства сельхозпродукции в Беларуси. Об этом БЕЛТА сообщило, цитируя министра сельского хозяйства и продовольствия Леонида ЗАЙЦА.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Проблемы небольшого аграрного района в Беларуси: работы нет, но люди терпят

    За день до визита Александра ЛУКАШЕНКО (в ноябре 2017 года – Прим. www.agrolive.by) на центральной улице Буда-Кошелево смешались техника и люди. В воздухе – запах краски, рев болгарок и шорох щеток по асфальту.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)