ЛИЦА

Вячеслав КЕБИЧ: «Вряд ли белорусский крестьянин пойдет бастовать...»

КЕБИЧ Вячеслав Францевич
Китайские мудрецы предостерегали: больше всего на свете человеку стоит бояться собственных желаний-мечтаний. Потому как они, при большом «хотении» владельца, непременно сбываются. У Вячеслава Кебича, которому сегодня исполняется 75 лет, был шанс оказаться на вершине политической власти. Но, пожалуй, в истории суверенной Беларуси этот человек останется прежде всего, как экономист-хозяйственник.

Ему выпала непростая доля — работать в эпоху не просто перемен, а — кардинального слома целого общественного строя. Некогда первый премьер-министр суверенной Беларуси, а теперь — председатель Торгово-финансового союза БТФС в эксклюзивном интервью «Белорусской ниве» не уходил от неудобных вопросов. Да и непростые актуалии дня не «позволили» нашему разговору перейти в сугубо личностно-юбилейную стезю...

— Вячеслав Францевич, а Вы себя ощущаете человеком, который — уже сам по себе небольшая эпоха?

— Нет! И не хочу ничего такого чувствовать...

— Наверняка же, знакомо Вам такое понятие, как «искушение властью»? Неужели так просто ушло оно? По-моему, любому человеку трудновато смиряться с поражениями...

— Ну, зачем же сразу так — про поражения? Я многое сказал о себе в книге, которую так и назвал — «Искушение властью». Скоро, кстати, издаю вторую — «Жажда власти»...

— С высоты своего огромного жизненного опыта... Нашли для себя ответ на вопрос, а почему некоторые люди так хотят править, обладать этой самой вожделенной властью?

— Не знаю, почему люди так обуреваемы этой страстью... Лично я никогда не стремился к власти. Единственный был в жизни момент, когда хотел... Нет, не власти даже, а продвижения по службе — после института пришел на завод автоматических линий, рядовым технологом. К слову, предлагали работать в конструкторском бюро, но категорически отказался — предпочитал всегда иметь дело с людьми, а не, по большей части, с бумагами.

А, в целом, по жизни моей случились три эпохи, когда был доволен, что называется. И когда власти хватало (улыбается). Первая — студенчество, вторая — завод, третья — Госплан. Все остальное тихо ненавидел. Нет, пожалуй, лучше употребить слова помягче — «не любил»... Да и как было стремиться к власти, если в советские времена — «куда партия прикажет, туда и пошел»? В этом отличие той власти и нынешней: та — не спрашивала, а бросала на участок работы по собственному усмотрению. Хочешь — не хочешь, а раз член КПСС — без лишних разговоров подчиняйся партийной дисциплине! Каждый человек в то время имел шанс продвинуться, если, конечно, не спился и не загулял. И это — правильный подход, ничуть не устаревший, так считаю! Просто — видел человек перед собой потенциальную лестницу, по которой была возможность продвинуться вверх... Так было и со мной.

...Когда меня забирали в горком партии с должности директора завода, плакал, прощаясь с людьми. Не хотел власти! Но — куда деваться было? Партия приказала...

— Фамилия «Кебич» у белорусов обычно ассоциируется с трудными девяностыми — тогда, после распада СССР, фактически «рождалась» независимая, суверенная Беларусь. С одной стороны, не стало ведь большой, авторитетной, влиятельной страны... С другой — у нас появился шанс доказать, что белорусы могут создать, удержать, развить свою государственность, не так ли? Не жалеете, все-таки, о том, что упустили возможность достичь пика своей политической карьеры? Помните теперь тогдашние свои внутренние ощущения? Боролись за власть... немного по инерции?

— Нет, дело не в инерции... И, я знаю точно, это — не было огромной жаждой власти! Подчинялся коллективному решению, когда выставлял свою кандидатуру на президентство. Сам, между прочим, был противником введения этого властного института в республике. Хотя, на сегодняшний день, считаю: как парламентская республика мы не состоялись бы. Вокруг нас ведь — страны с довольно сильной властью.

В те годы я желал не столько поста главы республики, сколько — чрезвычайных полномочий для меня, как премьер-министра. Тогда нужно было архиважно добиться того, чтобы не согласовывать каждый свой шаг с парламентом, а — проводить более самостоятельную экономическую политику. Трижды обращался в Верховный Совет за особыми полномочиями, имея которые, мог бы принимать самостоятельные решения. А то ведь засилье в парламенте БНФ приводило к постоянному стопору решений правительства.

Группа депутатов в этой ситуации продвинула идею введения поста президента в Республике Беларусь. И вот теперь позвольте задать Вам вопрос: «А, что, стоило так просто сдать власть?»

— Нет, в таком решении — мало логики...

— Вот-вот! Я ведь не один был в поле воин, люди, которые со мной работали, предложили: «Выдвигайтесь!» Политическая ситуация могла повернуться по-другому, решись я после первого тура снять свою кандидатуру. Уже тогда знал, что не выиграю...

— И почему не решились на такой шаг?

— Не видел, кто бы мог, в случае назначения новых выборов, пойти на них. И — возглавить страну... Впрочем, уверен был всегда — ни Позняк, ни Шушкевич к власти не придут, то бишь ни у одного из них не было шансов стать президентом Беларуси.

Судите по этому простому объяснению, была ли жажда власти с моей стороны или нет. Еще один момент принципиальный: мы тогда заигрались в демократию! Сверх всякой меры... Вспомните 1991-й, когда на площадь пришло сто тысяч человек. Но чем все закончилось? Мирной «сходкой», никаких стычек, эксцессов — помитинговали да и разошлись...

— Борис Ельцин, вскоре после президентских выборов 1994 года в Беларуси, словесно рубанул, в своем стиле: «Кебич упустил власть!» Согласны с таким выводом?

— Все верно, я действительно ее упустил...

— Когда-нибудь жалели об этом?

— Нет! После того, как проиграл выборы, наконец-то узнал: есть другая жизнь, которая очень сильно прельщает меня до сих пор. Был готов к такому повороту событий. Есть очень простая теория, которую стоит постоянно держать в уме всякому правителю. Власть вечной не бывает! Каждый человек, входя в это русло однажды, должен помнить: рано или поздно дистанция подойдет к финишной черте. И ты станешь снова простым человеком, но — куда менее приспособленным к обычной жизни. Такой переход нелегко дается! Бывает, человеку боязно еще на стадии властной. А как же буду дальше жить? И, правда, люди, попавшие во власть, как бы утрачивают навыки приспособляемости к жизни «без мигалок».

— Вполне устраивает Вас та жизнь, которую ведете? Но беспокоит, тревожит, волнует, интересует ли — сами выберите глагол! — жизнь страны, непростая ведь она сегодня? Экономические трудности вынуждают по-иному оценивать те реалии, которые еще вчера казались безусловно верными? Где сегодня искать рецепты для выравнивания того крена, в который угодил прежде всего наш экономический «корабль»?

— Пожалуй, выбрал бы здесь глагол — «беспокоит»... Знаете, я ведь человек по жизни... дважды «больной». Во-первых, политикой, во-вторых — рыбалкой (улыбается). Каждое утро смотрю по телевизору новости — думаю, а как бы я поступил в той или иной проблемной ситуации?

— И какие меры, по-вашему, будут действенными сейчас? Сиюминутные, вроде снижения торговых надбавок? Или, все-таки, стоит подумать о более глубинных вопросах?..

— Во-первых, нынешняя ситуация «накапливалась» давно, исподволь. Ну, нельзя было влезать в такие большие долги, забыть про то, что жить всегда лучше по средствам! И если уж брать кредиты, то тратить их целесообразнее не на поддержание рубля, а на вложение их в экономику, модернизацию ее своевременную, без затягиваний и промедлений. Это, в общем-то, универсальное средство, но про него не всегда помнят, к сожалению. Во-вторых, сейчас важно и с, как вы их назвали, сиюминутными мерами не промахнуться. Тогда будет шанс, твердо верю в это, вернуться на прежние позиции...

— Введение российского рубля в качество некой единой валюты — не станет ли это реальностью в свете последних событий? В свое время Вы ведь были сторонником схожего шага на постсоветском пространстве... Или, все-таки, времена — кардинально разные?

— Россия «поддавливала» нас по этому вопросу тогда, когда ситуация экономическая в Беларуси была стабильнее нынешней. Теперь — наш партнер по Союзному государству не хочет иметь единой валюты...

— А хождение у нас российского рубля?..

— Что вы, такой шаг теперь — прямой путь к утрате суверенитета Беларуси! Нельзя этого делать ни в коем случае! Только мы, белорусы, должны быть творцами своей судьбы — никто не поможет решить наши же проблемы, придется выкарабкиваться самим.

Помню, в конце 1993-го — начале 1994-го мы были уже на грани введения единого платежного средства — российского рубля. У нас была договоренность с тогдашним премьером России Виктором Черномырдиным о таком шаге. Причем, эмиссионный центр находился бы в России. Но мы сообща определяем, сколько в процентах от общей эмиссионной массы принадлежит России, а сколько — Беларуси. Допустим, за нами — десять процентов. В случае дополнительной эмиссии именно такой же процент новых «вброшенных» средств доставался бы Беларуси.

— Почему это не было осуществлено на практике?

— Из-за некоторых особ в окружении Ельцина, которые не хотели этого наотрез. И с нашей стороны Шушкевич и Богданкевич всячески препятствовали реализации задумки. Не понимали сути — это ведь не была бы потеря экономического суверенитета, а — выход из создавшегося трудного положения.

— Немного затертый, но чрезвычайно «любимый» моими коллегами-журналистами вопрос: «Не кажется ли Вам теперь, что распада Советского Союза можно было бы избежать?» А, соответственно, могла не оказаться наша республика в состоянии едва ли не десятилетнего восстановления после этой крупнейшей геополитической ломки?! Ведь нам сегодня приходится во многом заново восстанавливать то, что разрушилось не так и давно, всего-то — двадцать лет назад?

— Почему случился распад? Никогда особо не высказывался по этому поводу, но уже во второй своей книге затронул эту сложную тему... Была борьба между Ельциным и Горбачевым, не на жизнь, а на смерть. Вот там жажда власти просто «фонтанировала» с обеих сторон! По тем временам, это могло бы «прозвучать» по-иному. Если бы Горбачев поступился своей жаждой, ушел без борьбы, то Ельцин не взлетел бы — на волне разрушения — так высоко. На должность президента СССР он никак не проходил, по-моему! Кто бы мог стать руководителем Советского Союза? Почему бы не... Нурсултан Назарбаев, который был не менее, а, может, и более известен, нежели Борис Ельцин?

— После распада Советского Союза Беларусь ведь не походила на «бедную родственницу»? Нам ведь осталось неплохое «наследство»? Хотя — и «потрепанное» застоем? Как-то довелось услышать любопытное суждение на этот счет — мол, место Беларуси на постсоветском пространстве в чем-то схоже с позициями Германии в ЕС. То есть даже после распада СССР мы не перестали жить в республике высокоразвитой, во многом — самодостаточной... Согласны?

— Целиком и полностью! Еще в бытность СССР имелись только две недотационные республики — РСФСР и БССР. Мы не только выживали за счет собственных сил, возможностей, но и поддерживали других. Это — дорогого стоило!

— Теперь, спустя годы независимости, можно сказать — преумножили наследство? Или — просто сохранили? А, может, в чем-то и подрастеряли?

— Сложный вопрос, могут быть разные мнения. Одни могут сказать — что потеряли, другие — что нашли. А иной — подумает: сохранили главное, что зовется независимостью. Насчет последнего — поспорю! Разве в современном, чрезвычайно мобильном, быстро меняющемся, мире можно сохранять полную независимость? В политическом, экономическом аспектах?.. Да, можно определять свой курс в политике, но экономически независимых стран, считаю, сегодня в мире попросту нет. Но это не значит, будто бы к экономической состоятельности не стоит стремиться. Наоборот — политический суверенитет любого государства напрямую зависит от состояния дел в экономике.

— По отношению к путям дальнейшего развития белорусской экономики... Вы в этом вопросе — либерал-рыночник или приверженец крепкой административной руки?

— Сочетаю в своих взглядах два этих подхода. Нельзя сегодня быть «чистым» либералом! Это понятие «демократия» — оно ведь во многом вредное. Нужно в пределах сильного администрирования давать возможность существовать и демократическим началам. Утрированно говоря, действовать так: выслушал оппонента, проанализировал его и свою позицию, потом — принимай решение. И уже после этого — никакого либерального шатания!

Вижу, что нынешняя белорусская власть старается придерживаться этой, безусловно, конструктивной модели. Но не всегда обходится без шероховатостей — слишком тонкая наука... Где та, практически не видимая, грань, которая отделяет один подход от другого?

— Беларусь — страна, которая не сможет обойтись без крепкого, высокоразвитого АПК. Что Вы думаете насчет нынешнего состояния белорусской деревни, интересуетесь процессами, которые происходят теперь в глубинке?

— В наших условиях экономика должна опираться на два главных столпа — село и промышленность. Поэтому Беларуси просто судьбой предначертано быть высокоразвитой агропромышленной республикой. (Это актуально для всех стран, которые бедны на природные ресурсы). Думаю, одна из наших страновых споров — сельхозпродукция, или, точнее, продукция от села. Здесь — не только продукты питания, но и то же сырье для легкой промышленности, лен, например.

— За время независимости белорусская деревня как-то изменилась? Или — существует, развивается в пределах некой, сохранившейся еще со времен СССР, «проверенной» модели?

— Село наше не рвануло сильно вперед, но ему и не дали упасть. А ведь в переходный период деревня могла бы очень быстро «развалиться», если б не оказывалась ей большая государственная поддержка. Но в некоторых вопросах, мне кажется, стоило подойти немножко по-иному. Да, построили немало домиков на селе. Но стоит внимательно приглядеться, а все ли заселены? То есть, не зря ли потрачены государственные деньги? И если в каком-то конкретном случае домик не окупился — кто за это ответит? Строить жилье для летунов, перекати-поле — слишком большое «удовольствие» для казны!

Еще важный момент — попытка сделать поначалу эти домики-усадьбы на городской, дачный манер, без приличных сараев, других атрибутов сельского быта. Зачем, дескать, колхознику держать корову, если в сельмаге молоко купить можно? А ведь важна, по-хорошему, — заземленность сельчанина! Привязка к деревне не какими-то искусственными, а — по-житейски действенными стимулами.

Создавали, обустраивали агрогородки. Хорошо? Да, но что параллельно происходило с небольшими деревнями по соседству, которым не «посчастливилось» обрести новый статус? Да и, чего греха таить, кое-где введение агрогородков не принесло никаких новшеств, кроме... покраски заборов. Внешний марафет — это ведь не суть возрождения села, не так ли?

— Немало средств уходит на село... Президент, правительство, однако, теперь активно нацеливают аграриев — сами думайте, шевелитесь, ставьте высокодоходный агробизнес! Иначе — будет трудно дальше наращивать экспорт продовольствия...

— Очень правильное требование, но — нельзя тут рассчитывать на сиюминутный эффект! Ни одно экономическое действие разово не решается. Для этого нужен какой-то промежуточный этап. Стоит учитывать момент психологической перестройки. Особенно — консерватизм крестьянской психологии силен! Это — не хорошо и не плохо, это — данность, с которой приходится считаться. Нужно время, чтобы деревенскому человеку отвыкнуть от одной установки и взять на вооружение другую.

— А если ситуация в стране — сложная, как сейчас? И если придется еще туже затягивать пояса... Не кажется ли Вам, что страна сможет, в любом случае, положиться на деревню — на самоотверженность, понимание ситуации со стороны сельчанина?

— Да, именно так! Не кажется мне, просто — уверен! Фактор высокоразвитого АПК, спокойного, рассудительного сельчанина — огромный ресурс для стабилизации ситуации, при любом раскладе. Вряд ли деревенский труженик пойдет бастовать. Это — не в его привычках...

Но важно, чтобы крестьянин не «жертвовал» на алтарь это стабильности целиком и полностью свою выгоду. Откровенно говоря, не понимаю, отчего сейчас пошла просто повальная привязка всех цен к доллару? Что, наш крестьянин тут диктует правила игры? И почему, вообще, цена выращенного в наших теплицах помидора или картошки с белорусских полей зависит от доллара?

— Беларусь сейчас переживает непростой период. Но ведь годы становления независимого государства не прошли даром! Есть шанс «зацепиться» за наработанное? Не упустить суверенитет, экономический, в первую очередь?

— Остаюсь сторонником концепции дальнейшего развития белорусской государственности. Однако — я не оракул, не провидец! И не может один человек определять, решать, прогнозировать даже, куда нужно «двигать» страну дальше. Скажу лишь то, что важна теперь, как никогда, сплоченность, командная тактика. Нужно учитывать мнения ученых-теоретиков, экспертов, практиков — тех, кто способен поучаствовать в своеобразном коллективном «мозговом штурме». Важны взвешенные решения, которые базируются на разнообразии мнений, идут от жизни. Можно вернуться к поиску национальной идеи, кстати. Ее мы, по-моему, еще не выработали. А в моменты кризисные такой поиск очень сплачивает нацию.

Наш один из главных и пока не сильно задействованных ресурсов — это выгоднейшее географическое положение. На него стоит обратить больше внимания. И, само собой, — люди, большой капитал Беларуси. Его-то не растеряли! Между прочим, огромные деньги может приносить туризм, прежде всего — сельский. Привлечем туристов — привлечем иностранный капитал.

— Спасибо за беседу, Вячеслав Францевич! И еще раз — с 75-летием! Успехов, здоровья, оптимизма!

Фото Надежды БУТОВИЧ, «Белорусская нива»

Из досье Agrolive.by

КЕБИЧ Вячеслав Францевич. Родился в деревне Конюшевщина, теперь — Воложинского района Минской области. Белорусский политик, первый премьер-министр Республики Беларусь. С 1985-го по 1990-й годы — заместитель Председателя Совета Министров БССР — Председатель Госплана БССР. С 1990-го по 1994-й — председатель белорусского правительства. Участвовал в президентских выборах 1994 года, где во втором туре уступил Александру Лукашенко. После выборов возглавил Белорусский торгово-финансовый союз. Член Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь — с 1996 по 2004 годы.


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Александр ЛУКАШЕНКО, Президент Беларуси:

    – Стоит вопрос: надо ли сегодня Беларуси производить значительно больше сельхозпродукции, чем сейчас? Мы не будем форсировать это, потому что продать тяжело. Вы видите, как мы пробиваемся на китайский рынок, диверсифицируем продажи продовольствия по всему миру, чтобы не зависеть от одного российского рынка. Мы идем во все точки для того, чтобы продать то, что мы сегодня производим с избытком…

    ЦИФРА

    1,15 млн т зерна вместе с кукурузой (при плане 1,5 млн т)

    получили аграрии Гродненщины по итогам 2018 года. Об этом сообщил губернатор региона Владимир КРАВЦОВ, докладывая Президенту Александру ЛУКАШЕНКО во время визита последнего в Гродно в октябре.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Белорусские фермеры не готовы работать с торговыми сетями, но покупатели будут искать органик продукты в гипермаркетах

    Только 43,2 процента белорусов осведомлены, что такое органические продукты и чем они отличаются от обычных. Основная часть информированных покупателей, в первую очередь, будет искать такую еду на полках гипермаркетов. И лишь 10% – заказывать на интернет-сайтах. Такие любопытные данные получены в ходе социологического исследования, которое провели в текущем году, по заказу Центра экологических решений (ЦЭР), специалисты Информационно-аналитического центра при Президенте Республики Беларусь. www.agrolive.by побывал на презентации результатов, организованной в Минске.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)