ЖУРНАЛИСТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

Камни в спину


Можно ли выносить обвинительный приговор, если вина не доказана? Кто, вообще, должен сидеть в тюрьме? Глеб Жеглов на сей счет не сомневался: вор и — точка! Причем, капитану МУРа было абсолютно все равно, какими путями, законными или не совсем, человека туда упрятывать. «Копаясь» в ситуации, сложившейся вокруг бывшего руководителя шумилинского ОАО «АгроБоровинка» Александра Шалюты, не раз вспоминала установку известного киноперсонажа в неподражаемом исполнении Владимира Высоцкого.

А поводом отправиться на место стало письмо, концептуально, по тональности, по цели написания – категоричное, безапелляционное, жесткое. Кто — автор? Или – авторы? «Рабочие сельхозпредприятия ОАО «АгроБоровинка» — такая «подпись» стоит под пятью страницами набранного компьютерного текста. И ни одного автографа конкретного работника, с расшифровкой фамилии… Что же скрывается за анонимным обращением, которое было разослано сразу в несколько инстанций?
Позиция авторов письма: «Если много воруешь, то в тюрьму не сажают»

Вот цитата из послания от «рабочих сельхозпредприятия ОАО «АгроБоровинка», с сохранением стиля и оценок авторов:

«Обращаемся в правоохранительные органы, СМИ, надеясь на то, что это обращение не потеряется, и вор будет сидеть в тюрьме.

Суть обращения в том, что во время ревизии, проводимой в хозяйстве в мае 2011 года, на бывшего руководителя Шалюту А.А. было заведено уголовное дело по множественным фактам воровства денежно-материальных ценностей. Факты воровства денежно-материальных ценностей были доказаны следственными органами. Но, оказалось, если много воруешь, в тюрьму не сажают. Уголовное дело было закрыто. Возникли новые обстоятельства, и уголовное дело по поводу воровства Шалютой А.А. было заведено во второй раз. И свидетели были, и доказательства были, но богатых не сажают. Уголовное дело снова закрыли. Уму непостижимо! И вот уже Шалюта приходит в контору хозяйства с требованием, чтобы ему возвратили изъятое в ходе следствия, по сути – награбленное в сельхозпредприятии добро…»

По мнению «рабочих», бывший председатель даже по акту ревизии не собирается «заплатить около 30 миллионов рублей». А наворовал он, если верить нашему «информированному» анонимному источнику, немало: тут и несколько единиц техники, и бензин для личных нужд, но — за счет казны хозяйства, путем хитроумных манипуляций с чеками, полученными на АЗС… Среди «прегрешений» значатся также покупка колес для личного авто и даже «по своей прихоти» приобретенный ни много ни мало – прибор ночного видения! Еще — присвоенный насос для качания воды из колодца…

Позиция райсельхозпрода. «Хотелось бы посмотреть в глаза тем, кто спрятался за анонимку…»

Теперь Александр Анатольевич Шалюта трудится начальником Шумилинской районной государственной семенной инспекции. Ушел из хозяйства, по официальной версии, из-за «состояния здоровья». Смена работы случилась тоже весной 2011 года, незадолго до той самой ревизии, которую проводили сотрудники КРУ.

— Согласитесь, Виктор Викторович, на первый взгляд – ситуация выглядит просто? – интересуюсь мнением начальника Шумилинского райсельхозпрода. – Да, наметились у человека проблемы с законом, но – выкрутился, смог добиться закрытия дважды уголовного дела? Но, по большому счету, корни этого «узелка» — в прошлой деятельности Шалюты, как руководителя хозяйства. Очевидно, что авторы-анонимы не просто так рьяно добиваются, привлекают внимание к этому делу? На Ваш взгляд, вопрос исчерпан, закрыт?

— Знаете, я бы хотел перво-наперво посмотреть в глаза этим анонимам, — отвечает Виктор Родич, ознакомившись с текстом письма в «БН». – И неплохо было бы свести их с Шалютой, что называется, лицом к лицу. Всегда предпочтительнее вести честный, открытый спор, предъявлять претензии, наконец, обвинять кого-то – не прячась за анонимный «статус»! Все мы знаем, кто такой Александр Анатольевич Шалюта. В общей сложности 13 лет отработал в хозяйстве, которое и при нем, и сейчас, — одно из лучших в районе. Стало таковым не без активного участия бывшего руководителя, между прочим. Да, никто не отрицает, что возбуждалось уголовное дело. Изначально КРУ выявило определенные недостатки, но ведь каждый документ потом перепроверялся правоохранительными органами. Не скажу, что все гладко прошло: были даны предписания что-то вернуть в хозяйство, кому-то из работников выплатить суммы, когда-то удержанные не совсем правильно. Но если бы вопиющие факты хищений были на сегодня действительно доказаны, а работают наши компетентные органы быстро, четко, руководствуясь буквой закона, то, возможно, дело приняло бы другой оборот…

Но что же, все-таки, послужило поводом для столь настойчивого привлечения внимания к личности Шалюты, дальнейшей судьбе дважды закрытого уголовного дела? Если отбросить детали, то суть анонимного обращения ведь сводится к требованию применить более жесткие меры, призвать к ответу бывшего директора. Выходит, кому-то он сильно насолил, не угодил, будучи на прежней работе?

— Шалюта был нормальным руководителем ОАО, полностью соответствовавшим своей должности, — авторитетно характеризует Виктор Родич. – Человек по складу своего характера, натуры – требовательный, принципиальный. Спрашивал с подчиненных за результат! Но ведь с него тоже спрашивали, и строго, так ведь? Я не следователь и не прокурор, не могу давать правовую оценку действиям бывшего руководителя «АгроБоровинки». И уж, тем более, не хочу судить исключительно по анонимному обращению. Скажу одно: с производственными задачами директор хозяйства Шалюта справлялся…

Какая ситуация была до весны 2011-го в этом сельхозпредприятии? Внешне, вроде, ничего не предвещало нынешнего, туго завязавшегося, «узелка». По словам начальника райсельхозпрода, ОАО «АгроБоровинка» было неплохо укомплектовано кадрами. Текучки не наблюдалось. В коллективе сложился костяк опытных специалистов, случился и приток молодежи. Именно это хозяйство в районе считалось и считается базовым, опорным. Центральная усадьба, деревня Башни, стало одним из первых агрогородков. Все передовое в АПК Шумилинщины обычно «закручивалось» именно с этого сельхозпредприятия.

— Но какой ценой давались успехи? Что за методы использовались для достижения нужных показателей? — спрашиваю у начальника райсельхозпрода. – Не кажется ли вам, что в коллективе подспудно копилось некое недовольство, которое позже вылилось в написание подобных анонимных писем? Ведь то, которое привело меня сюда, — далеко не первое…

— Нельзя утверждать, будто бы никто не отслеживает, не контролирует, не интересуется ситуацией в производственных коллективах, — рассуждает Виктор Родич. – Постоянно ведь проводятся всевозможные встречи, дни животноводов, например. То есть, у коллектива, отдельных его представителей были возможности сигнализировать за пределы хозяйства о злоупотреблениях Шалюты, если таковые имели место. В конце концов, есть же годичные собрания в ОАО – почему никто не встал и открыто не поднял вопрос: что-то, мол, не то «творит» директор? Пока Шалюта руководил этим хозяйством, и к нам в управление не поступало никаких писем, обращений.

Проверка же КРУ производилась плановая. Письма анонимные, однако, посыпались в инстанции сразу после ухода Шалюты с должности директора. Такой поворот событий вполне можно назвать… попытками свести старые счеты? Конечно, не все люди способны открыто выступить против начальства, боясь потерять работу или под другим причинам. Но бросать камни в спину ушедшему?! Согласитесь, не очень-то похоже на открытую, честную борьбу, отстаивание своих принципов? И уж совсем, на мой взгляд, не просматривается, в этом случае, тревоги, боления за судьбу, дальнейшее развитие хозяйства.

— В правовом государстве осужденным на тюремный срок можно стать только после приговора суда, — подытоживает свою позицию Виктор Родич. – Соответственно, вором Шалюту должен признать суд. Почему некоторые люди берутся судить другого человека, считая, что компетентные органы не смогут сами разобраться?

Насчет опаски выступить в открытую… И Башни, и Язвино, другая деревня на территории хозяйства, – вовсе не медвежий угол! Оттуда можно ездить на работу в другие местности. Да и кое-какие объекты неаграрной социнфраструктуры имеются тут же, в агрогородке. А, может, опасались потерять… действительно неплохие заработки? И если таковые имелись, разве ж Шалюта не приложил к этому руку?

Специфика сельской жизни всегда была непростой. Тем более, сложна теперь, когда руководитель хозяйства находится как бы между молотом и наковальней. Вот и Александру Шалюте приходилось решать едва ли не каждый день одну дилемму: «нажать» еще больше либо по-доброму спустить кадрам недостаточные компетентность, профессионализм, самоотдачу? Да, по сути, бесконечная гонка за положительными производственными результатами не всегда дает возможность вникнуть в нужды конкретного работника, да и в целом – прислушаться к моральному, психологическому состоянию в коллективе. Упущение? Да, но кто за это возьмется осуждать бывшего директора?

— В любом коллективе найдутся недовольные, это ж – рабочие моменты, — убежден Виктор Родич. – Но ни в коем разе нельзя, ссылаясь на какие-то, не зависящие от тебя, обстоятельства, брать имущество хозяйства, заправляться за его счет на АЗС. Нельзя смешивать свое и общественное, государственное! Это – и законом осуждается, и моралью. Но посадить Шалюту в тюрьму можно, только убедительно доказав его вину!

Позиция Александра Шалюты: «Я заставлял людей работать – вот и вся вина…»

Давайте присмотримся внимательней к личности самого Александра Шалюты. Вся жизнь этого человека связана с АПК. В 1989 году, после аварии на ЧАЭС, Александр Анатольевич переехал с Гомельщины на Витебщину. Сначала работал главным агрономом в одном из сельхозпредприятий, а в 1999-м возглавил колхоз имени Энгельса. На тот момент – одно из самых добитых хозяйств в районе.

— Ни одной исправной единицы техники, сплошные долги, — вспоминает сейчас Александр Анатольевич. – Колхоз шел под расформирование, но потом решили мне его доверить. Затем хозяйство укрупнилось — за счет присоединенного колхоза имени Суворова, стало ОАО. Последние годы я уже директорствовал, а всего нынешнему объединенному сельхозпредприятию, в самом деле, — отдал тринадцать лет…

— Скажите, наверное, последнее время пришлось нелегко? – деликатно спрашиваю собеседника. – Каково это – слышать в свой адрес такие хлесткие обвинения?

— Да, пришлось прочувствовать – что такое быть под следствием, — говорит Шалюта. – И анонимок этих – уже под десяток набралось. Думаете, мне самому это все так легко и просто «дается»? Воровал? Не воровал? На срок «натаскал»? Так почему ж до сих пор меня не посадили? Очень это волнует анонимов. Попробуйте, переговорите в хозяйстве – возможно, найдете тех, кто прячется за подписью «рабочие сельхозпредприятия ОАО «АгроБоровинка»!

Шалюта не скрывает: за время директорства далеко не со всеми специалистами хозяйства, работниками отношения складывались без шероховатостей. И это – мягко говоря. По версии Александра Анатольевича, некоторые из возможных анонимов ходят по деревне и с убеждением «вещают» о том, что «непременно засадят Шалюту за решетку». Попутно – выселят его из служебного жилья, лишат должности его супругу Полину Захаровну, заместителя директора ОАО по идеологической работе. Ее, между прочим, убеждены наши анонимы, Шалюта самолично «пристроил» на хорошее место, хотя и нет у жены высшего образования, как то полагается иметь идеологическому работнику довольно высокого ранга.

— Мне вменяют в вину, что присвоил технику, но она, по документам, не числилась за хозяйством, — поясняет Шалюта. – Назначение жены на должность зама по идеологии согласовывал с районом. Да, живу в служебном домике, но, поскольку более десяти лет проработал в хозяйстве, то имею право приватизировать. Жду, когда хозяйство сделает необходимые документы. Да, еще «выселяют» анонимы меня в Амбросовичи, деревню, где жил, будучи еще главным агрономом. Тогда мне, поверьте, выделили не коттедж с удобствами, а очень скромное жилище…

Не отрицает собеседник, что порой самолично лишал некоторых работников, специалистов премий, доплат. Но всегда – за дело наказывал: прогулы, нарушения Директивы №1 карались строго.

— Раз проверка обнаружила нарушения, выдали предписания вернуть деньги – значит, где-то неверно оформлялись документы, — соглашается Шалюта. – Не отказываюсь нести ответственность по закону! Как и не отказывался выплатить деньги за насос «Ручеек», который когда взял в хозяйстве и приспособил, чтобы выкачать воду из колодца.

Я заставлял людей работать – вот и вся моя вина… А как было добиться, чтобы хозяйство вышло на передовые рубежи в районе? Ведь у меня, то есть у хозяйства под моим руководством, всегда были деньги на счету, банки давали «АгроБоровинке» кредиты без лишних опасений. Знали, что Шалюта отдаст! Но для этого нужно было жестко бороться с алкашами на рабочих местах, подстегивать некоторых, трудившихся с прохладцей, специалистов. Нет, я теперь не считаю, будто бы на меня ополчилось целиком бывшее хозяйство. Один или несколько анонимов – еще далеко не весь коллектив, не всё местное население!

Позиция нынешних директора, специалистов, простых тружеников ОАО: «Хочется, чтобы, наконец, поставили точку…»

Попытки моя побеседовать с возможными, по мнению Шалюты, авторами анонимного письма не увенчались успехом. Сразу в двух башневских домах пришлось «поцеловать» замки – хозяева куда-то срочно «улетучились»?

Зато в конторе и на мехдворе ОАО со мной согласились поговорить сразу несколько человек.

— Есть компетентные органы, им дано право оценивать деятельность бывшего руководителя, — говорит Анатолий Мясоедов, нынешний директор ОАО «АгроБоровинка». – Хозяйство и при Шалюте, и сейчас – в работоспособном состоянии. Конечно, все эти следственные действия, проверки, то — закрытие, то — открытие вновь уголовного дела… Хочется, чтобы окончательно разобрались во всем, поставили точку! Какой она будет? Если вина Шалюты потянет на доведение дела до суда, то, значит, — добыты серьезные доказательства. А пока они не добыты, то человека нельзя «приговаривать»…

— Расследование в хозяйстве идет уже второй год, — говорит Елена Комаровская, главный бухгалтер ОАО. – По-моему, раз пять уже перепроверили все бумаги, но раз есть письма, хоть и анонимные, то правоохранителям приходится снова и снова возвращаться к делу. Хочется попросить авторов письма: если знаете что-то конкретное, видели, слышали, имеете на руках доказательства неблаговидных деяний Шалюты – гласно, открыто заявите, помогите следствию!

По словам Елены Казимировны, технику – три единицы – Шалюта действительно забирал. Но – давно списанную, старую, и, в общем-то, хозяйству сейчас ненужную. (В ОАО не сажают картофель, а оказавшиеся у бывшего руководителя агрегаты в основном картофелеводческие).

— Я бы не называла бывшего руководителя вором, — дипломатично рассуждает главбух. – Все-таки тринадцать лет отдал хозяйству, не растащил его, не добил до ручки…

— А как же — взятые картофелесажалка, копалка? Разве имел право перевозить их на свое подворье? Присваивать, фактически? – мой следующий вопрос задан в лоб, но и тут Елена Казимировна обращает внимание на нюансы:

— Наверное, стоило более правильно, четко списывать и, тем более, передавать Шалюте эту технику. С точки зрения ведения документооборота, расчета… Целесообразнее было бы взять с Шалюты плату за списанную технику – проведя это, как расчет за переданный ему металлолом, хотя бы. Ведь, по сути, техника на тот момент и была в таком состоянии, это позже ее подновили, довели до ума. Не знали мы, что возникнет надобность возвращать обратно, в общем-то, не очень нужное хозяйству имущество. От того и подошли к передаче не столь тщательно, как нужно было бы…

Нина Буланчикова, главный экономист ОАО «АгроБоровинка», когда-то пришла в объединенное хозяйство из присоединенного. Вот что думает теперь насчет непростой ситуации вокруг бывшего директора:

— Лично я не видела, чтобы Шалюта похищал какие-то ценности. Не имею никаких доказательств этого, как же могу называть человека вором?! – разводит руками Нина Ивановна. – Да, специалисты у нас должны получать доплаты, согласно решению райсельхозпрода. Были случаи, когда управление не лишало специалиста доплат, но директор – самолично — вычеркивал у человека из расчетного эту строку дохода. Потом деньги вернули: кому — миллион, кому – еще больше, а кому и несколько сот тысяч. Как таковых, приказов с мотивировкой, почему лишения, не оказалось. Вообще-то, компетентным органам виднее, кого и за что привлекать…

Заметьте: все собеседников придерживаются нейтральных, дипломатичных оценок. Но, чувствуется, дело тут не только и не столько в нарушении или соблюдении закона? Ниточка, с которой стал сплетаться трудный «узелок», — больше в сфере морали, отношений, складывавшихся между бывшим директором и коллективом, отдельными его членами?

— Шалюта – действительно сильный специалист-аграрий, руководитель сельхозпредприятия, — поясняет Нина Буланчикова. – Грамотный, инициативный, стремившийся всегда добиться максимального производственного результата. Но, на мой взгляд, у Александра Анатольевича не было понимающего, человечного отношения к людям. Не видел он, увы, каждого из нас – разве что как работников. И все… Не видел ни в горе, ни в радости, для него люди были — не более чем исполнители. Если бы захотел проявить чуть-чуть мягкости, дипломатичности по отношению к людям… Уверена, не было бы теперь этих анонимок – камней в спину.

Умением услышать человека, пойти ему навстречу, где-то поддержать, а не только «жать» – великим преимуществом хорошего руководителя – Шалюта как раз и не воспользовался…

По словам собеседницы, бывшего директора никак не упрекнешь в том, что сам он филонил, спустя рукава трудился. Наоборот – отдавался работе на все сто. Но редко снисходил до того, чтобы прислушаться к мнению специалиста, простого работника. Их удел был – «идти и работать, не рассуждая и не возражая». Такой вот стиль управления.

— Что будет дальше с уголовным делом? – рассуждает Нина Буланчикова. – Если воровал Шалюта и это докажут – сядет в тюрьму. Не докажут – не сядет…

Все собеседники, с кем доводилось обсуждать ситуацию, единодушны: анонимы вряд ли уймутся, пока в этом деле не будет поставлена действительно жирная точка.

— Не знаю, кто тут у нас анонимками балуется, — механизатор Анатолий Мироненко, не один год проработавший «при Шалюте», склонен даже слегка пофилософствовать. – Если допускать, что хотел украсть, то, наверное, давно умыкнул. Сложно судить… Во всяком случае, у него ж забирали обратно кое-какую технику. Да? Это – факт. Больше я вам ничего не скажу…

Впрочем, чуть позже, «поддавшись» на мои настырные расспросы, Анатолий Иванович разложил свое видение ситуации. С Шалютой ему лично работалось неплохо: зарплату платил исправно, никак не обделял, не обижал механизатора Мироненко. Иной раз лишал доплат, премий – так были основания у директора.

— Кто мог обидеться крепко на Александра Анатольевича? – прикидывает Мироненко. – Не думаю, что писали анонимное письмо в редакцию нынешние работники хозяйства. Скорее всего, кто-то из бывших, ведь кое с кем Шалюта расставался не тихо-мирно…

— После драки кулаками не машут! – так коротко высказался механик сушильного комплекса, представившийся просто Алексеем. – Теперь-то много чего можно написать, особенно, если спрятаться за анонимку. Видел, как воруют, — подпишись, отвечай за свои слова! Не одному ведь Шалюте — нести жесткую ответственность…

А главный инженер ОАО Леонид Климушевский убежден:

— Может, дыма без огня и не бывает, и Шалюта действительно воровал… Нам, поверьте, тоже хочется какой-то определенности! И не из праздного любопытства – просто нелегко это уже второй год отвечать на одни и те же вопросы.

Позиция правоохранителей: «К расследованию этого дела подходили очень принципиально…»

К начальнику Шумилинского РОВД Вадиму Медвецкому я обратилась, чтобы прояснить, в каком сейчас состоянии дело Шалюты.

— Сесть в тюрьму может тот, кто попался и чья вина следствием доказана, а потом убедительно представлена суду, — пояснил Вадим Вадимович. – В данном случае вина не доказана, хотя, да, дело возбуждалось два раза. Сначала, 1 августа 2011 года, — прокурором Шумилинского района. Но расследование мы здесь не вели. Сразу же было передано в областное управление внутренних дел, им занимались сотрудники Предварительного расследования Витебской области. (Вскоре эта служба была расформирована, потому что с 1 января 2012 года создан Следственный комитет, чьи сотрудники и повели дальше расследование – Прим. авт.). Но еще до конца 2011-го уголовное дело, за недоказанностью, прекращено. Однако в феврале 2012-го прокуратура Витебской области отменяет это решение и отправляет дело на новое расследование. Дальше им уже занимались сотрудники витебского подразделения Следственного комитета. После месяца работы снова, за недоказанностью, прекратили.

Что же будет дальше? Теоретически, говорит начальник РОВД, если прокурор посчитает целесообразным, то дело Шалюты может возобновляться еще, и не один раз.

— Шалюта как-то «повлиял» на следствие, добился закрытия дела? Но ведь расследование вели не мы, а витебские сотрудники, далекие от интересов и связей на Шумилинщине, — заверяет Вадим Медвецкий. – К расследованию этого дела подходили очень принципиально, с точки зрения максимальной объективности. Факты, доводы проверялись и перепроверялись неоднократно. Раз вина не доказана – зачем впустую сотрясать воздух?! Приписать «грехи» можно кому угодно. По закону, мы обязаны реагировать на анонимные обращения, если в них содержится информация о готовящемся или уже совершенном уголовном преступлении. Вот и проверяем, хотя, если откровенно, КПД подобных расследований не очень высок. Иной раз на проверку анонимного обращения столько приходится времени, ресурсов тратить, людских усилий прилагать – а смысл, результат?..

Разные, впрочем, бывают ситуации – в этой следствие не смогло найти, добыть настолько убедительные доказательства вины человека, чтобы довести дело до суда. Понимаете, важно не только обнаружить, допустим, технику во дворе бывшего руководителя, но и скрупулезно собрать улики, подтверждающие злой умысел, стремление, к примеру, обогатиться за счет перепродажи. Да, должностное лицо, директор не должен ни при каких обстоятельствах брать, присваивать имущество хозяйства! Это противозаконно, это, наконец, аморально – дурной пример для подчиненных. (Впрочем, писание бесконечных анонимок — тоже не красит человека, общество, где привыкают свободно бросаться словами, прикрываясь анонимным «статусом»). Но, все равно, и это главное для нас, правоохранителей: вором человека должен назвать суд, и только суд! Пока же до суда дело не дошло – не удалось собрать достаточно убедительную доказательную базу…

На снимках: в агрогородке Башни, после ухода Александра Шалюты с поста директора местного ОАО, похоже, «разбушевались» анонимы и… нешуточные страсти?;

Фото автора

Комментарий AGROLIVE.by

Система, в которой бушую подобные криминально-моральные «страсти», вряд ли может быть признана надолго жизнеспособной! Не видно, увы, перспектив для ее дальнейшего развития. Люди, чьи судьбы оказались вовлеченными в эту непростую коллизию, выглядят заложниками…

…А вот чего? И ради чего – столько копий сломано?

Ответы – на поверхности: до тех пор, пока существует система начальников-«гвоздей» и «винтиков»-подчиненных – никто не застрахован от сопромата. И это самое сопротивление материала может настигнуть в любой момент — подобно коварным камням в спину или, наоборот, открытым противодействием.

Есть знаменитое, библейское – про то, что с другими нужно поступать так, как хотелось бы, чтоб поступали с тобой. Иначе рано или поздно нарвешься на эффект бумеранга.

Но где ж тут, в условиях бесконечной гонки за призрачными, реальными ли успехами, упомнишь о таких тонких материях?..


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Сергей СИДОРСКИЙ, член Коллегии (министр) по промышленности и агропромышленному комплексу ЕЭК:

    – Для развития интеграции и устранения необоснованных барьеров в торговле необходима передача на наднациональный уровень полномочий по принятию решений о введении запретов и ограничений на взаимные поставки продукции в союзе.

    ЦИФРА

    Минус 43 процента –

    такова, по результатам работы за 2017-й, рентабельность продаж КРС в живом весе в АПК Беларуси. Об этом сообщила «Сельская газета».

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Александр ЛАПОТЕНТОВ: " Просто у нас необычная работа с людьми. И „дворцы“ для коров мы не строим…"

    Так председатель СПК «Колхоз «Родина» Белыничского района Александр Лапотентов (на снимке) объясняет нетипично высокие для аграриев зарплаты и рентабельность хозяйства. Недавно сюда приезжал Президент Беларуси Александр ЛУКАШЕНКО: подарил легковое авто Geely и наказал всем развиваться по примеру «Родины». Мы узнали, что это значит. И как, например, производство говядины в Беларуси можно сделать прибыльным.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)