АВТОРА!

Модернизация белорусского АПК? Ее следует «искать» в… кошельках рядовых тружеников


2012-й уходит в историю. Каким он был, чем взволновал аграриев? Так получилось -- подвести его итоги мне удалось, пообщавшись с аграриями-управленцами сразу двух районов Витебщины. А началось все с намерения провести своеобразный мониторинг: что все-таки думают на уровне районного управленческого звена о новой, не первой уже по счету, стратегии и модернизации в отечественном АПК?
Лицом к производству!

Итак, от чего же будет зависеть успех преобразований? Не скажу, что собеседники были оптимистично настроены, скорее – пребывали и пребывают теперь, на исходе года, в серьезных раздумьях. Да, есть понимание того, что отрасль пора превращать из просто сельхозпроизводства в доходный агробизнес. Но как это делать? Если ситуацию осложняют та же кредиторская задолженность – порой, даже на выплату заработной платы с трудом удается наскрести по сусекам? Между прочим, в целом по отрасли на 1 декабря 2012 года эта самая «кредиторка» достигла внушительной цифры в 24994 миллиарда рублей. В том числе, просроченная кредиторская задолженность выросла за последние месяцы с 3-х до 3,87 триллиона Br.

С этим нужно что-то делать? В смысле – созидать, модернизировать?! По мнению Максима Чагарина, начальника Браславского райсельхозпрода, вряд ли сегодня можно надеяться, что долги спишут. Времена таких поблажек давно прошли, и, похоже, не вернутся.

А что же с доходным агробизнесом? Вот тут, откровенно говоря, собеседник меня слегка удивил – заговорил о необходимости повернуться… лицом к производству.

Здесь, уважаемый читатель, вы можете «подловить» нас, вроде бы, на неком несоответствии. Ну, как же: тут – агробизнес современный на повестке дня, а вы с собеседником рассуждаете об… устаревшем подходе? Но в том-то и проблема – как бы, озаботившись макроэкономическими результатами, не отойти от проблем низового звена АПК. А их, загвоздок, нерешенных вопросов, незадействованных резервов – еще вагон и маленькая тележка!

— Пока особо хвастаться нечем, — самокритично заметил 29-летний Максим Чагарин, он на своей нынешней должности — всего-то пару месяцев. А имеет в виду, прежде всего, производственные свершения, имеющиеся на данный момент.

Но что такое, в принципе, — обращение к ситуации на конкретных производственных мини-уровнях? Видимо, пришло время отказаться от ставки на все и вся, а – искать определенные точки опоры? Те, которые позволят обеспечить денежные поступления в казну конкретного хозяйства. На сегодняшний день, к примеру, закупочная цена на молоко – неплохой стимул, хотя, оговоримся, и тут есть свои «но». Далеко не всегда переработчики заинтересованы в том, чтобы первичное, сырьевое звено получило наибольший доход от реализации. Всяк блюдет свой интерес!

— И закупочные цены на мясо, казалось бы, стали приближаться уже к статусу стимулирующих, — рассуждает собеседник, — однако, неожиданно на голову нам буквально свалилась другая напасть – мясокомбинаты уже несколько месяцев, как фактически отказываются брать скот. Потому, что уже переработчиков перестала устраивать закупочная цена – такова специфика наших агроэкономических реалий…

О сырьевом мясном «коллапсе» — речь впереди. Пока же заметим: это уже пришел один из тех «кошмаров», которые прогнозировались, в качестве головной боли, для отечественных аграриев. Вступление России в ВТО сразу и основательно пошатнуло наши позиции на рынке соседней мега-державы. Кто бы сомневался, что так будет! Но кто всерьез готовился к этому? Вот в чем корень проблемы!

Камешки в огород

Можно сколь угодно, в популистском запале, клясть на чем свет стоит этих самых мясопереработчиков... Однако, думается, тут вина коллективная, с изрядной долей недоработок самих животноводов.

— Разве можно на сегодня утверждать, что сделано все, дабы отработать нормальную технологию откорма того же КРС? Чтобы среднесуточный привес стабилизировался на уровне 750-800 граммов? – рассуждает Чагарин. – Нет, пока застряли на 400-500 граммах. Нередко растим телку не 18 месяцев, а все 24! И хотим, чтобы затраты каким-то волшебным образом снизились? Между тем, каждый лишний месяц на доращивании телки до момента покрытия «обеспечивает» минус тысячу последующего годового удоя!

А не страшновато ли моему собеседнику, которому и «тридцатник» еще не стукнул, тащить этот управленческий воз? Район-то ему достался – не из прорывных?

— Не боится тот, кто ничего не делает, — так заметил напоследок Чагарин. – А успех преобразований в АПК отдельного района, в белорусских реалиях, очень сильно зависит от политики аграрной на уровне области.

Азы в стороне остаются. Или – с лица земли стираются?

…Но кто или что будет определяющим в ходе модернизации, о которой сейчас много говорит министр сельского хозяйства и продовольствия Леонид Заяц?

В Поставском райсельхозпроде, затеяв небольшую дискуссию по этому вопросу, с участием первого заместителя начальника Алексея Филимонова и руководителя одного из местных хозяйств, сообща пришли к выводу – многое определит… состояние кошелька рядового труженика. Пока, были самокритичны собеседники, даже в лучших хозяйствах района средний заработок – начисленный – не поднимается выше 350 долларов в эквиваленте. Нужно как-то простимулировать первичное кадровое звено! Но здесь всплывает давняя, застарелая, больная проблема – кого стимулировать-то?

В отрасли продолжает ощущаться дефицит кадров, и это нельзя не учитывать, осуществляя «закручивание» новой стратегии и модернизации белорусского АПК. А, вообще, судьба этой инициативы будет решаться на конкретных фермах, мехдворах – посему самое время присмотреться внимательнее, что там, собственно, происходит? Думаю, как раз это имел в виду Максим Чагарин. Доходный агробизнес не построишь там, где не решены элементарные производственно-технологические задачи…

— С азов нужно начинать! – убеждает Алексей Филимонов и неожиданно обращается с вопросом ко мне:

– Вот вы, например, как журналист, небось, хотите, чтобы я вас отвез на самую продвинутую ферму в районе?

— Да нет, я в этом году побывала уже на МТК, где Президента встречали, так что – ничего нового, боюсь, не увижу на здешней парадной МТФ, — отвечаю.

— Увы, но мало кто знает, что сегодня происходит не на так называемых парадных фермах, куда возят министров, а то и кого повыше, — продолжает развивать тему Филимонов. – А вот если бы кто из высоких чинов приехал спонтанно, ткнул пальцем на карту района и отправился на ферму из худших, например? Да без предупреждения туда нагрянул?.. Поговорил бы с работающими там людьми – многое бы увиделось по-иному…

Вместе вспоминаем, как однажды Президент все-таки осуществил подобный заезд на ферму в Логойском районе. Что теперь? И объект с лица земли убрали, и даже хозяйство, которому принадлежала ферма, «поглотили». Зачем испытывать судьбу – пусть глава государства думает, что у нас какую ферму ни возьмешь, то сплошь – ажур?

«Лишь бы начальство не вмешивалось в мою работу…»

— И, все-таки, как нам выработать эту самую новую стратегию в отечественном АПК? Министр-то задумал, а вам – придумывать? – настырничаю я. И тут в разговор вступает доселе молчавший руководитель одного из лучших хозяйств Поставщины (просил не называть ни себя, ни свое хозяйство):

— До стратегии мы, простые аграрники, еще не доросли, это вам у предрика нужно интервью брать! А нам бы с тактикой худо-бедно управиться…

— Но ведь есть моменты, которые особенно волнуют вас, рядовых исполнителей, по сути, новой программы подъема АПК? – пытаюсь поймать руководителя ОАО на слове. Но тот сразу уходит в легкую «несознанку»:

— Да ничего меня не волнует! Все хорошо, работаю, вроде бы, что-то получается. Лишь бы начальство поменьше вмешивалось – не указывали из Витебска, Минска, что, где и сколько в моем хозяйстве надобно посеять. Ни разу ведь никто не был у меня, а знает, как следует развиваться конкретному сельхозпредприятию! Дальше собеседник похвалил нового министра сельского хозяйства и продовольствия – «молодец, настоящий мужик от земли, не теоретик там какой-нибудь».

— Считаю, нынешний глава Минсельхозпрода – из толковых профессионалов… Вот только дадут ли ему воплотить задумки в жизнь? Будет ли делаться то, о чем говорит Заяц? И кто будет совершать трудовые подвиги, простите, за какое «бабло»?

— А что, разве не подрастают зарплаты в отрасли?

— Общо – может, и повышаются, а вот в средненьких и лежачих хозяйствах нашего района начисляют по два миллиона рублей, — почти хором ответили оба моих собеседника. – А с чего больше платить? И рады бы руководители, да – ресурс не позволяет…

— Но ведь молоко, мясо постепенно растет, с точки зрения повышения закупочных цен…

— А вы знаете, что у переработчиков есть масса невидимых, но довольно эффективных рычагов, с помощью которых удается снижать цену? Так и идет неравная борьба, кто у кого побольше «отщипнет». С креном в успех не наш, понятное дело. …

Быки «перезревают»

— Уже более четырех месяцев, как уперлись мы в неслабую «мясную стену», — посетовали собеседники. – Мясокомбинаты не берут КРС, потому что наши цены «не проходят» на Россию. Вот и вся экономика…

Похоже, кошмар для аграриев Беларуси, именуемый «вступление России в ВТО», стал проявляться практически сразу же? И за счет чего, в условиях сбытового коллапса, повышать зарплаты рядовым скотникам? Государство, конечно же, понимает всю серьезность сложившейся ситуации, принимаются меры по ограничению импорта мясного сырья, в частности, из Польши… Однако, не является ли такая политика лечением всего лишь симптомов, а не врачеванием глубоко застарелого недуга?

Впрочем, возникает дилетантский вопрос: «А как же работают мясокомбинаты, раз не берут сырье у своего же, отечественного, потребителя?» Ответ прост: затарились под завязку, наморозили туш – на перерабатывающих предприятиях на декабрь 2012 года скопилось порядка 20 тысяч тонн мяса глубокой заморозки.

Что в невеселом раскладе? Как известно, белорусы сами съедают меньше половины произведенных отечественными заводами, комбинатами мясопродуктов. Остальное – нужно как-то экспортировать, тем более, прогнозные показатели никто не отменяет – по наращиванию мясо-сырьевого вала. Но как экспортировать, если:

— По четыре месяца передерживаем скот на откорме, куда ж его девать? – говорит Алексей Филимонов. – Что дальше будет? Такая ситуация не только на Витебщине, по всей республике. Большая головная боль для нас, животноводов. Вроде, в каждом регионе – мощнейшие, некоторые – недавно переоснащенные, мясокомбинаты… А нам, сырьевикам, на данный сложный момент от того – мало проку!

Несколько лет назад похожий сбытовой тупичок на российском направлении уже случался. Но тогда вступление в ВТО «старшего брата» только намечалось, теперь же – стало свершившимся фактом. И практически сразу же, без раскачки, в РФ стало завозиться более дешевое мясное сырье, почитай, со всего света. Но особенно тревожно, что по мясу Беларусь на российском торговом пространстве все активнее теснит Украина. Та, в которой, согласно официальной белорусской пропаганде, АПК «лежит на лопатках». Нам бы такую «лежку»?

Есть членство огромной России в ВТО — нет барьеров! Нет – или почти нет — протекционистских мер, оглядки на какие-либо политические союзнические обязательства! Вместе с тем, убедились, и контрпропаганда тут бессильна что-то там опровергнуть, — за последнее время аграрный комплекс РФ стал не просто зоной особого внимания. На недавней обширной пресс-конференции президента России Владимира Путина агросектор был назван в числе главных державных приоритетов.

— Как торговать, конкурировать в таких условиях? – рассуждает Алексей Филимонов. – Продавать себе в убыток? Не хочется, да и вопрос достижения солидной экспортной выручки «подвисает». А нужно ведь стремиться к 2015 году выйти на 7,2 миллиарда долларов в эквиваленте – по внешним поставкам белорусского продовольствия? Верится, что проблемные вопросы как-то снимутся, однако факт остается фактом: наши мясные цены оказались неконкурентоспособными на российском рынке. Во всяком случае, во второй половине 2012 года…

Кто виноват? И что делать?

Факт, хотя и горький, но поучительный. Но стоит ли искать виновных в сложившейся ситуации? Допустим, первые, то бишь, переработчики – бездумно «затарились» сырьем? А вторые, то есть сырьевики, столь же недальновидно гнали вал чрезвычайно затратного товара? Впрочем, поиск крайних мало что даст в плане оперативного разруливания – нужно как-то пробиваться на российский рынок? Но как? Никто не знает, даже «в верхах»? Похоже на то… Еще свинина белорусская идет худо-бедно, востребована. А, в целом, как пошел ценовой перекос, так его до конца 2012-го и не смогли «вправить».

— За те годы, что работаю в аграрных управленческих структурах, не припоминаю, чтобы в Беларуси закупочная цена на говядину была выше, чем на свинину, — обращает внимание Алексей Филимонов. – Единственное же решение, которое приходит на ум по поводу экспортных перспектив той же говядины, — это сбрасывать цену. Что уже и происходит потихоньку. Но, с другой стороны, не «положит» ли такая вынужденная мера еще больше экономику отдельных хозяйств, занимающихся мясом серьезно? Ведь в целом в стране говядина по-прежнему убыточна, невыгодна для аграриев.

Несложные подсчеты свидетельствуют: за килограмм живого веса КРС сегодня белорусские животноводы получают почти по 24 тысячи рублей. И если раньше России охотно брала наше мясо по 135 своих рублей за кило, то теперь, образно говоря, нос воротит. Взамен – предпочитая немалые поставки из ЕС, Украины, да и собственные, внутренние вложения в мясную отрасль по разным направлениям начинают давать отдачу.

— Есть опаска, что вскорости могут начаться проблемы и со свининой, — говорили мне поставские собеседники. – Ведь в России не прекращается строительство крупных комплексов, которые будут работать по новым технологиям. Например, одну такую «махину» собираются запустить возле Невеля. Почему – «махину»? Все просто: новостройка «приютит» столько свинопоголовья, сколько в совокупности теперь содержится на всех фермах и комплексах целой Витебщины! (Тут можно спорить, однако, насколько оптимален подобный путь развития свиноводства, и как скоро окупится подобный размах, но, все же, факт остается упрямым фактом – конкуренция крепчает!)

— По птице в России вопрос уже практически решен, — считает Алексей Филимонов. – Вообще, на мой взгляд, в соседней стране довольно грамотно складывается региональная специализация, с учетом природно-климатических, почвенных условий. Теми же бычками неплохо занимаются наши конкуренты в черноземной зоне. В Нечерноземье – упор делается на молоко.

Успехи соседей – хорошо, но что нам-то делать со своим невостребованным продовольствием? А то, что оно оказывается не нужным, видно невооруженным глазом – даже если судить на обывательском уровне, по прилавкам магазинов. Особенно – в глубинке, где, к примеру, не сильно обеспеченные пенсионеры скупают дешевые субпродукты. Надо ж какую-то «альтернативу» искать колбасе, которая стоит почти двадцать долларов за кило!

Между тем, частные переработчики, на которых не сильно распространяются всякие ограничения по импорту сырья, продолжают завозить, скажем, польскую свинину. На килограмме, по сравнению с нашей, получается экономия – 7-8 тысяч рублей, то есть почти доллар. Подкоптили, цену накрутили – все нормально. Между тем, очевидно: магазинные полки у нас завалены по большей части дорогими мясными продуктами, позволить себе которые могут далеко не все граждане Республики Беларусь. Не успеваем съедать это «изобилие» — оно залеживается, а, значит, в трубу летят потенциальные доходы, прибыли. А сбросишь цены – «полезут» убытки? Во второй половине 2012 года, на совещании в Толочине, тогда еще вновь назначенному министру сельского хозяйства и продовольствия задавали вопрос: «А когда ж все-таки разрешится мясная проблема?» Леонид Заяц заверял, что скоро, однако, похоже, придется ее «брать с собой» и в новый, 2013-й?

Вместо резюме

Вот такие раздумья волновали аграриев-управленцев районного звена накануне прихода нового года. Уже сейчас видно, что, кроме стратегических выкладок, модернизация белорусского АПК потребует максимального заглубления и решения проблем, которые лежат, прежде всего, в плоскости низового, первичного звена. До тех пор, пока не повернемся лицом к производству, не обеспечим нормальный заработок, цивилизованный режим труда для специалистов, хотя бы с одним выходным в неделю… Никакую модернизацию не поднимем!

От автора. И мы, на территории сельской жизни AGROLIVE.by, прожили вместе с Вами очередной нелегкий год. Поздравляю всех с наступающим, 2013-м! Пусть он будет во всех смыслах лучше, ярче, креативнее, наконец, проще. Успехов, побед, праздничного настроения!


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Алексей ГОРДЕЕВ, вице-премьер Российской Федерации:

    – У нас возникает перепроизводство зерна, это уже очевидно. 2017-й достаточно явно это показал, ведь впервые в истории страны, в рамках сельскохозяйственного года, на экспорт было отправлено более 50 миллионов тонн зерна. При этом мы видим, сколько не используется продуктивной пашни в стране. И когда начинаем обсуждать тему штрафов и отъема земли у нерадивых сельхозпроизводителей, то, конечно, корень зла здесь экономический: ты производишь продукцию, а она никому не нужна, отсюда пустеет земля…

    ЦИФРА

    В 58 стран мира

    за 5 месяцев 2018 года поставили продукцию предприятия Минсельхозпрода РБ. Это на три страны больше, чем в аналогичном периоде прошлого года, сообщило БЕЛТА со ссылкой на начальника главного управления внешнеэкономической деятельности Министерства сельского хозяйства и продовольствия Алексея БОГДАНОВА.

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Почти спортивная экзотика, или О создании в полесской глубинке бейсбольного клуба

    «Однажды известного бейсболиста Дерека Джитера спросили, каково это – играть в лучшей команде мира. Он ответил: «Не знаю. Я никогда не играл за «Логишинских волков», – шутят бейсболисты из городского поселка Логишин, что под Пинском.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)