ЗЕМЛЯ ЛЮДЕЙ

«Шкада вёску, але нічога не паробіш...»


В эту деревню, которая затерялась между холмистых полей Берестовицкого района, мы приехали случайно. Искали вымершие деревни, а нашли… обитаемую. Почти обитаемую. В населенном пункте, внешне безжизненном, коротают время бабушка Нина, собака Жучка и четыре кота.

Правда, у пожилой женщины есть еще соседка, но она уже долгое время лежит в больнице. Иногда сюда приезжают дачники, унаследовавшие дома в этой деревне. Но это случается нечасто.

Сейчас маленькая деревушка практически заросла деревьями, кустарниками и… виноградом. Когда-то тут было большое поселение — дворов 20. И вовсю кипела жизнь.

На ферме працавалі, у горад па выхадных ездзілі да танцы арганізоўвалі, — говорит баба Нина.

Ее мы встречаем на пустынной, вымощенной камнем улице. Вокруг такая тишина, что через какое-то время нам, городским жителям, становится не по себе. Бабушка только улыбается и говорит – ей совершенно не страшно,  привыкла.

Сначала пожилая женщина общается с нами довольно настороженно. Еще бы! Тут нечасто увидишь незнакомцев. А если они и забредают, то неизвестно, чего от них можно ожидать.

Пакралі ўсё ў тых хатах, — бабушка показывает рукой в ту сторону деревни, где деревья и кусты потихоньку отвоевывают жизненное пространство. — Там былі старыя ложкі, дык на металалом пазабіралі, вокны пабілі ды вынеслі ўсё.

Бабушка вздыхает. Мародерство — бич белорусских опустевших деревень. Воры выносят все, что плохо лежит: иконы, старую мебель, вскрывают полы в поисках спрятанных нехитрых деревенских скарбов. Существует легенда, что под углы дома при строительстве закладывали монетки.

Сапраўды – каменьчыкі-кругляшкі клалі туды, бо манетак часцяком не было, — говорит единственная жительница деревни.

Баба Нина идет по центру улицы, чуть прихрамывая, опираясь на свою палочку. Я иду рядом. Природа потихоньку наступает, и уже вместо когда-то аккуратных садов здесь — поросли молодых слив, алычи и яблонь. Деревья буквально ломятся от плодов, но собирать урожай некому.

Бабушка протягивает мне белый налив, еще кисловатый. Я стараюсь не кривиться, чтобы не обидеть хозяйку. Она молча улыбается и, кажется, все понимает. Мы идем мимо покосившихся домов. Женщина рассказывает, что вот в этой хате, которая сейчас стоит с разбитыми окнами, еще лет 10 назад жила ее подруга, а вот тут «мужык памёр, ды Гэля з’ехала ў горад да дзяцей».

Сама бабушка уезжать отсюда не собирается. В Минске живет ее племянница. Зовет тетю в гости. Но пожилая женщина не представляет, что будет делать в большом городе. Она родилась здесь, в этой деревне. Всю жизнь проработала в местной дорожной организации — строила дороги:

Што мы толькі ні рабілі – і траву касілі, і асфальт клалі...

А вот побывать где-нибудь далеко от родных мест бабушке так и не удалось:

Ды і з дзецьмі неяк не атрымалася. Можа, калі б не слухала мужа, дык не была самотнай, — бабушка на миг задумывается и смотрит куда-то вдаль. На глаза у нее наворачиваются слезы.

Мы сидим на завалинке около маленького домика. Хатка стоит около самой дороги. Здесь когда-то жила подруга бабушки, но умерла. Баба Нина обитала на другом конце деревни, но та хата была уж совсем старая, дряхлая. Социальные службы предложили женщине переселиться в более подходящий пустующий дом. Согласилась. Перевезла свой нехитрый скарб, собаку и котов. Правда, бабушка сокрушается: тут кур негде держать — нет сарая.

Мне все время кажется, что я будто приехала к своей бабушке в гости. Баба Нина все говорит и говорит. Слушателей здесь, конечно, мало: проведать приезжают социальные работники, автолавка заворачивает раз в неделю да участковый время от времени заглядывает. От полного одиночества спасает телевизор.

Бабушка вспоминает: в доме напротив когда-то устраивали танцы — собиралась местная молодежь, приглашали гармониста — он в окрестных деревнях был нарасхват — и танцевали до рассвета. Там бабушка познакомилась со своим будущим мужем. Но прожили вместе недолго.

Піў, біў, — коротко описывает бабушка тот период своей жизни. — Развяліся, і я стала жыць у мамчынай хаце. Вось неяк так жыццё і прайшло. А я ўвесь час не магу паверыць, што ўжо 80 гадоў маю. Здаецца, вось па гэтай вуліцы ішла ў кароткай, да калена, спадніцы, а зараз у хустцы сяджу.

На вопрос, что бы бабушка изменила, если бы была такая возможность, отвечает: родила бы ребенка и куда-нибудь съездила. А еще – по жизни больше бы улыбалась и не беспокоилась по мелочам.

…Дома протянулись вдоль единственной деревенской улицы, почти около каждого — колодцы, сейчас — заброшенные и грязные, покосившиеся заборчики и разросшиеся кусты. А раньше, наверняка, маленькие «гародзікі» перед домами, дворы украшали разные цветы, в небольших окнах виднелись выбеленные занавески. Жизнь, особенно летом, тут кипела — детские голоса, скрип колес, собачий лай, коровье мычание…

…А сейчас она, жизнь, просто ушла отсюда, как уходит сквозь песок вода. Да ведь именно так заканчивается целая эпоха, которую уже буквально завтра будут изучать по учебникам. Бабушка Нина в опустевшем населенном пункте — одна из немногих свидетелей времени, которое становится историей.

В нескольких десятках километров отсюда стоит, по сути, деревня-близнец. Еще несколько месяцев назад здесь тоже жила единственная бабушка. Но ей было страшно одной находиться в обезлюдевшем местечке, и она попросилась в дом престарелых. Деревенька как будто спит. Кажется, что некоторые дома хозяева и не покидали — добротный забор, хлев, беседка из виноградной лозы… Вот-вот выйдет хозяин и пригласит в дом. Но нет, вокруг — какая-то звенящая тишина. Тут можно снимать фильмы в стиле хоррор, а также исторические ленты.

Что будет с этими опустевшими 20 дворами? Сюда вряд ли кто-то когда-нибудь вернется.

Бабушка Нина о таких деревнях рассуждает просто:

 — Калі была б тут праца, то і моладзь была б. У нас вунь ферма побач працавала. Зараз развалілася зусім. Даўно там не была — не бачыла, у якім яна стане. А зараз што? Нічога Дык чаго тут сядзець? Шкада вёску, але нічога не паробіш…

А вот про свой быт она рассказывает с удовольствием. Зимой сама топит печку, еду готовит на маленькой плите. Из еды любит колбасу «смачную», но такой в автолавке нет. Кормит своих животных — «вось яшчэ адну котку нехта падкінуў — вам не трэба? Прыгожая!» — и старается, несмотря на больные ноги, гулять каждый день по деревне. Смотрит телевизор.

Правда, пропал любимый канал, один из двух, принимавшихся здесь. Мы пытаемся настроить антенну и — о, чудо! – сериал возвращается на экран, а телевизор в итоге начинает показывать восемь каналов, чему бабушка удивляется и радостно причитает:

Навошта мне столькі!

Вспоминает она и про войну. И кажется, что тогда ей, 10-летней девочке, было… не так страшно, как теперь вспоминать об этом. Однажды немцы согнали всех жителей деревни в хлев и пообещали сжечь, если найдут в домах какое-нибудь оружие. Не нашли. Жителей выпустили. Так все и спаслись. Говорит, что в окрестностях партизан не было.

…Через несколько часов пребывания тут появляется странное ощущение, что в мире есть лишь эта деревенька. И окрестные леса, поля вокруг нее. Нет ни больших городов, ни шумных автострад. Ничего, кроме этого умиротворяющего покоя. Уезжать отсюда не хочется, но – нам пора.

На прощание бабушка говорит:

Прыязджайце яшчэ! Я заўсёды тут…

Фото Игоря РЕМЗИКА, TUT.BY

 


Система Orphus


КОММЕНТАРИИ К МАТЕРИАЛУ

    ПОИСК ПО САЙТУ

    СКАЗАНО!

    Леонид ЗАИКО, экономист, руководитель Аналитического центра «Стратегия»:

    – (О планах главы белорусского государства возрождать небольшие деревни – Прим. www.agrolive.by) . Они сначала создали проблемы, а теперь хотят их решать. Мне кажется, белорусская власть просто не понимает, что произошло в деревне. Она не имеет ни малейшего представления. Дело в том, что в Европе еще в средние века бедные крестьяне разорялись и уходили в города. В сельской местности оставались самые сильные. В Беларуси и в России все было наоборот: с того времени, как началась коллективизация, самые сильные и умные начали уходить из деревень.

    ЦИФРА

    Более 4,1 тыс. молочно-товарных ферм, из них 1 181 реконструированных и модернизированных

    всего в стране действуют по состоянию на 2017 год, проинформировали Президент Беларуси Александра ЛУКАШЕНКО во время одной из своих рабочих поездок в Брестскую область минувшим летом. Глава государства добавил, что в высокой степени готовности – еще более 120 ферм. И поручил завершить строительство МТФ в стране за 2017–2018 годы?, сообщило БЕЛТА.?

    ГЛАС(З) НАРОДА

    Заложники индустриализации. Из агрогородка

    Во всем мире исключительно важное значение приобрела проблема загрязнения воздуха и воды промышленными отходами. Особенно это касается промышленных центров и прилегающих к ним территорий, где сосредоточено много крупных предприятий. Жители агрогородка Вейно Могилевского района тоже считают себя в какой-то степени заложниками индустриализации.

    СИЗОХРЕНИЯ

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Вверх по склону, ведущему вниз…

    Фото Владимира СИЗА.

    ПОЧТА@AGROLIVE.BY

    Логин:
    Пароль:

    (что это)